Слова Джулиана спровоцировали во мне прилив ревности, такой мощный, что я бы не побоялась сравнить его со взрывом ядерной бомбы. Чувствуя себя озлобленным глупым ребенком, сильно сжала кулаки и отвела глаза.
— Дина, с тобой все в порядке?
Я слабо качнула головой.
— Ты… ты имеешь что-то против Софии? — предположил Джулиан, хотя — я была уверена — догадывался, какие чувства испытываю к развязной девице.
— Да, — решительно заявила, разом отбросив в сторону всю свою неуверенность, — мне нисколько не нравится эта мымра, впрочем, как и ее дебильная подружайка.
Джулиана удивили мои резкие слова, он выпучил глаза и приоткрыл рот.
— Но почему?
— Потому что в прошлый раз, когда эти идиотки сидели за одним столиком со мной и Эвелин, они только и делали, что обсуждали твою попу и говорили еще кучу разных непристойностей. — Я самодовольно усмехнулась и с вызовом посмотрела на Джулиана. — Уверена, мисс Глубокое Декольте хочет не столько победить на чемпионате, сколько соблазнить коллегу, — я изобразила пальцами кавычки, — «с этими чертовски сексуальными губками».
К моей полной неожиданности, Джулиан громко расхохотался таким поразительным грудным и заливистым смехом, который я слышала от него в первый раз.
— Что смешного, Джулиан?
— Как… — он попытался сделать глубокий вдох и остановить истерику, но эмоций было так много, что у него не получилось.
— Что?
— Как… — предпринял Элбон вторую попытку, утирая глаза от выступивших слез. — Как ты ее назвала? Мисс Глубокий Вырез?
Ничего не смогла с собой поделать — доселе опущенные уголки губ приподнялись в кривоватой полуулыбке. Веселье Джулиана оказалось заразительным.
— Мисс Глубокое Декольте, — поправила я.
Продолжая посмеиваться, Джулиан выпрямился и посмотрел на меня таким совершенно новым и неоднозначным взглядом, в котором угадывалось озорное веселье вперемешку с нежной снисходительностью. Парень запрокинул подбородок и медленно провел рукой по своим гладким черным волосам, а я засмотрелась на его великолепную жилистую шею и выступающий кадык. Тяжело сглотнула. Боже, как же мне хотелось прикоснуться к этой потрясающей шее!
— Боже мой… Дина, — ни с того ни с сего Джулс обнял меня за плечи и рывком притянул к себе. Мир с бешеной скоростью закружился у меня перед глазами, я шумно выдохнула. — Между мной и Софией ничего нет, нас связывает только надвигающийся чемпионат, ничего больше.
— Но… она же откровенно пытается к тебе подлизаться!
— Знаю, Дина, я не слепой, — Джулиан погладил меня по волосам, и мое заледеневшее от ревности сердце наконец начало оттаивать. — Но если тебе станет легче, у меня и в мыслях не было отвечать ей взаимностью. Мне плевать на эту девушку. София… не в моем вкусе.
— Не верю.
— Почему не веришь?
Я зажмурилась, надеясь, что не совершаю ошибку, собираясь произнести вслух вертящиеся на уме слова.
— Потому что всем парням нравятся такие, как она… Модные, кокетливые, с идеальным макияжем, шикарной грудью…
— В таком случае можешь считать меня не таким, как все, — перебил прекрасный принц, и я почувствовала, как его грудь медленно поднялась, на долю секунды соприкоснулась с моей и опустилась. — Я никогда не судил о людях только по внешности, Дина. — Он мягко отстранил меня из объятий и серьезно посмотрел в глаза. — Точеная фигура, красивая одежда и макияж — это, конечно, хорошо, однако далеко не все, что есть в девушках. Внешность — всего лишь оболочка, тогда как все самое ценное, — Джулиан осторожно опустил свою большую теплую руку поверх моей грудной клетки, за которой сходило с ума дурное влюбленное сердце, — кроется у человека в душе.
Слова Джулиана запали мне глубоко в душу. Его философское видение мира и тонкое понимание людей не могли не вызывать восхищения. Пробуждать в сердце то редкое глубокое уважение, которое я почти никогда не испытывала к ребятам-сверстникам.
— Джулиан, то, что ты сказал… — посмотрела на его руку, не смогла сдержаться и накрыла ладонь Джулиана своей. — Хочу, чтобы ты знал: я полностью разделяю твою точку зрения.
Юноша улыбнулся.
— Я очень рад.
Мы еще немного поговорили и посмеялись, обсудили грядущий чемпионат бариста и именинную вечеринку, после чего я разрешила Джулиану покопаться в моей коллекции винила и выбрать нового исполнителя на остаток прекрасного вечера. Вечера, принадлежащего только нам двоим. Мне и Джулиану.