— Конечно, мне нужно в больницу! — раздраженно воскликнула Эвелин. — Но перед этим я загляну в полицейский участок, чтобы этого больного придурка поскорее арестовали и отправили за решетку.
У меня екнуло в груди. Я знала, что Эвелин не шутит относительно своих намерений, и от этого мне стало особенно тревожно. Я приняла решение сейчас же связаться с ее родителями и изложить им опасения по поводу бешенства. Потому что сердцем чуяла: мой Джулиан здесь ни при чем, а Эвелин срочно нужна помощь. Незачем впутывать парня в неприятности с полицией, когда он не сделал ничего дурного.
— Эвелин, давай позвоним твоим родителям, объясним ситуацию, а потом вы…
— Черт, Дина, ты говоришь со мной так, будто не поверила ни единому слову! — воскликнула подруга, вскакивая на ноги. — Ты что, считаешь, я все выдумала?
— Я верю тебе, Эвелин, — возразила я. — Ты только что показала мне этот чудовищный укус, и я вижу, дело серьезное, только…
— Только что?
— Я не верю, что это сделал Джулиан, — договорила, наблюдая, как дикая ярость искажает лицо подруги до неузнаваемости. — Я же тебе сказала, что весь вечер он был со мной.
— А мне все равно! — бросила Эвелин, всплеснув рукой. — Ты не понимаешь, Дина, но я видела его своими глазами. И я могу сказать тебе, что Джулиан — чудовище, от которого нужно держаться подальше. Ты должна быть благодарна, что не оказалась на моем месте…
— Эв, пожалуйста! — воскликнула я, когда она открыла входную дверь, впустив в помещение свежий воздух. — Давай поговорим…
— У меня нет времени на болтовню. Сейчас я иду домой, рассказываю обо всем родителям, и мы вместе едем в участок.
***
— О чем ты вообще думала, когда устраивала этот бедлам?! — кричал отец, нервно меряя шагами гостиную. — Ты хоть понимаешь, что вместо беседки запросто мог сгореть наш дом?
Я молчала, опустив взгляд в пол и чувствуя, как в глазах собираются слезы. Родители приехали три часа назад, и все это время я сидела на диване, выслушивая их крики, упреки и обвинения.
— Дина, мы с мамой доверились тебе! Пошли навстречу и разрешили отпраздновать день рождения с друзьями, потому что думали, на тебя можно положиться, но вместо этого, черт подери, мы чуть не остались на улице!
— Папа, я не знала, что все так обернется…
— Господи, поверить не могу, что ты опозорила нашу семью! Теперь весь город знает, что наша дочь… — Папа недоговорил окончание фразы и сжал зубы, подошел к книжному шкафу и со всей дури шандарахнул по боковой стенке кулаком. Я так и подпрыгнула на месте. — Дина, честное слово, я смотреть на тебя не могу.
Отцовские слова были для меня пыткой. Мне хотелось, чтобы земля сию же секунду разверзлась и поглотила меня, лишь бы не сидеть в одной комнате с папой и не выслушивать его гнев.
— Ты хоть помнишь, кто был на вечеринке? Это были ребята со школы?
— Пап, я…
— Отвечай на вопрос! Ты знала этих ребят? Потому что сегодня нам придется ехать в полицию, чтобы ты давала показания. Я не отступлюсь, пока не узнаю, какой негодяй спалил беседку.
— Все ребята были знакомые, но я понятия не име…
Тут в комнату вошла мама, обозначившая свое присутствие деликатным покашливанием. Я осеклась на полуслове и с видом запуганного зверька уставилась на застывшую в проходе фигуру. Мама держала в руках приподнятый экраном вверх смартфон и смотрела на папу с выражением глубокой тревоги.
— Алекс, — негромко позвала она, переступив с ноги на ногу. — Кажется, что помимо беседки у нас есть еще одна проблема…
— Что еще?! — взорвался отец, метнув на меня уничижительный взгляд. — Что еще натворила эта засранка?
— Мне только что звонили Мария и Ленни Гравано. Они сказали, что Эвелин… — она склонила голову набок, обдумывая, как лучше выразиться, — …сильно покусали. Их дочь с самого утра в больнице и находится в тяжелом состоянии.
От слов мамы меня бросило в холодный пот, из головы вылетели все мысли. Отец уставился на нее непонимающим взглядом.
— А какое мы имеем к этому отношение?
— Это произошло вчера вечером, на вечеринке, — медленно ответила мама. — Эвелин утверждает, что ее покусал некий Джулиан, новенький мальчик из класса Дины. — Она понизила голос и нахмурилась. — А еще она говорит, будто этот парень — вампир, напившийся ее крови.
Отец несколько долгих мгновений недоверчиво смотрел на маму, затем медленно перевел взгляд на меня. А потом он запрокинул голову и громко расхохотался, да так, что на его глазах выступили слезы.