Удивилась, обнаружив, что не могу побороть худую пятнадцатилетку — в Дженне бурлило немереное количество силы. Будучи во власти страшного гнева, я и не подумала, что во время потасовки мой драгоценный подарок может пострадать. Я изо всех сил тянула игрушку на себя, в то время как Дженна пыталась удержать ее в своих руках.
— Мерзкая жадная дура! — верещала Дженна. — Как же я тебя ненавижу!
— Заткнись! — кричала я в ответ.
Наша безумная борьба продолжалась, пока до слуха не донесся громкий треск рвущейся ткани, и я не грохнулась назад.
Сильно приложилась спиной о металлический каркас, боль ворвалась в черепную коробку, прокатилась по шее обжигающей волной. Однако я тут же забыла про физические ощущения, когда взглянула на удерживаемую в руках оторванную кукольную голову. Наверное, на фоне событий последних дней моя нервная система была слишком истощена, из-за чего я ударилась в слезы в первую же секунду.
«Я испортила подарок Джулиана — самое дорогое, что было в моем владении. Оторвала голову от его маленькой копии! Какой ужас!»
— Это все ты! — закричала, захлебываясь в слезах и обвинительно тыча в сторону сестры пальцем. — Ты испортила мою куклу, хотя прекрасно знаешь, как они мне дороги!
Дженну произошедшее нисколько не расстроило. Она лукаво улыбнулась, злорадствуя моему горю. Клянусь, в тот момент я была готова придушить ее голыми руками!
— Подумаешь, куколку испортила, — захлопав ресницами, невинным голоском пролепетала она. — Какая трагедия!
— Ты… ты ужасный человек!
— Моя восемнадцатилетняя сестренка Дина плачет из-за куклы, — с издевкой произнесла она. — Даже не знаю, сможет ли она пережить такую страшную потерю…
Я закрыла лицо руками, а в следующую секунду почувствовала, как в мою несчастную голову прилетело что-то мягкое. Отняв ладони от мокрого лица, заметила обезглавленное тельце, которым запустила в меня хохочущая злодейка-сестра.
А еще я будто бы приметила, как на ворсистом темно-сером ковре извивалось несколько маленьких черных ниточек, напомнивших червей.
Но, присмотревшись, ничего не увидела.
Наверное, показалось…
***
Всю ночь я беспокойно ворочалась с боку на бок, не в силах отыскать удобной позы для сна. Строчила Джулиану эсэмэски, но он так и не ответил. Больше всего меня терзало знание, что моя подруга в коме, хотя еще два дня назад мы веселились и встречали гостей, пришедших на вечеринку. Крайне неприятно было из-за Джулиана, оказавшегося втянутым в эту скверную историю с укусом, а заключительным звеном вереницы переживаний служил факт, что на территории моего дома случился пожар, вследствие чего сгорела моя любимая беседка и вместе с ней доверие родителей. Ну, конечно, меня не на шутку кошмарила мрачная джеймсбондовская парочка, которая, казалось, решила ходить за мной по пятам.
Как бы ни ломала голову, я не имела ни малейшего понятия о том, кто они такие и что им нужно.
К часу ночи начала погружаться в дрему, как совершенно неожиданно из сонного царства меня выдернул протяжный скрип дверцы шкафа. Послышались осторожные шаги, зародившиеся в нашей комнате и через секунду исчезнувшие в коридоре. Я распахнула глаза, не совсем понимая, что произошло.
С грохочущим в грудной клетке сердцем, затаила дыхание и прислушалась. Нет, шаги мне не померещились: прямо сейчас кто-то осторожно бродил по коридору. «Шарк-топ-топ, шарк-топ-топ-топ…»
Шаги становились то громче, то удалялись и меркли в другом конце коридора. Я боялась пошевелиться, гадая, какого черта происходит и что за чокнутый бродит во втором часу ночи. Во всяком случае, это точно не мог быть никто из родителей, так как оба спали крепким сном, даже если просыпались, то не поднимались на второй этаж.
Мой напуганный мозг предлагал уйму объяснений происходящего, и, в конце концов, я остановилась на самом разумном: Дженна лунатит. Но каков был мой ужас, когда я повернулась и застала сестру спящей. Шаги продолжали доноситься из коридора, и чем дольше я вслушивалась в это мерное «шарк-топ-топ-топ, шарк-топ-топ», тем учащеннее билось сердце.
Время тянулось бесконечно долго, превратившись в нестерпимую пытку. Исходя по̀том и трясясь от страха, неподвижно лежала на боку, стараясь не издавать ни звука. Даже не смотрела на часы, но усердно молилась, чтобы родители проснулись и позвонили копам. Или, на крайняк, чтобы папа достал из сейфа пистолет и самостоятельно выпроводил незваного гостя. Комнату освещал слабый лунный свет, пробивающийся сквозь щели жалюзи и не позволяющий окончательно сойти с ума от страха.