— Дина, милая! — воскликнула она, потянувшись ко мне с объятиями. — Какая неожиданность!
Я обняла Марию в ответ, почувствовав дорогой аромат парфюма, которым она пользовалась почти всегда, — Tom Ford Lost Cherry… и слабый отголосок спиртного. Прежде чем продолжить разговор, женщина пригласила меня в дом. Оказавшись внутри, я испытала шок: кафельный пол прихожей и коридора усеивали разбросанные листы, будто дом Гравано был бумажной фабрикой, где незадолго до моего визита прогремел взрыв. Из гостиной отчетливо доносился громкий голос Ленни, главы семейства. Я быстро поняла, что в отличие от Марии, мужчина был вне себя. Подумала, что, быть может, поведение женщины объясняется защитной реакцией. Вероятно, она еще не до конца приняла произошедшее с дочерью, а ее мозг, не желающий расставаться со здравым рассудком, посылал Марии потоки мнимого позитива. Заставлял верить в лучше.
— Видишь ли, у нас тут небольшой бардак… — вымолвила Барби, замявшись, а секунду спустя натянула на лицо улыбку и отмахнулась. — Но ты не обращай внимания, проходи.
Кивнув, последовала за хозяйкой. Минуя длинный коридор, разделявший прихожую от кухни, озиралась по сторонам, привычно отмечая развешанные по стенам постеры с Эвелин, которая принимала участие в различных фешенебельных фотопроектах.
— Миссис Гравано, как ваши дела? Как Эвелин? — забрасывала ее вопросами, переступая через порог дизайнерской кухни в стенах которой запросто уместились бы несколько наших с Дженной спален. — Вы… как, держитесь?
— Ох, милая… — женщина вздохнула. — Мы с Ленни подавлены и шокированы, но стараемся держаться. Сегодня весь день ведем переговоры с начальником агентства, объясняем ему ситуацию и пытаемся отвоевать контракты. — Мария жестом предложила мне присесть за стол, а сама привалилась к барной стойке, где стояла початая бутылка вина и наполненный наполовину бокал. — Мы можем потерять контракт на тридцать пять тысяч. На следующей неделе Эвелин должна была лететь в Нью-Йорк и представлять новую линейку одежды Gucci… — Женщина взяла бокал, сделала глоток, а я никак не могла до конца понять: не разыгрывает ли меня Кристина, рассуждая о контрактах с брендами как о чем-то более важном, нежели жизнь ее дочери. — А в следующем месяце сниматься для каталога Victoria Secret, но учитывая ее теперешнее состояние, даже не знаю, стоит ли нам рассчитывать…
Я нервно сглотнула.
— Миссис Гравано, а что говорят врачи о состоянии Эв?
Женщина фыркнула и нахмурилась, ее идеальные густые брови сошлись на переносице.
— Врачи! Что взять с этих врачей? — Она взмахнула рукой, оставляя пустой бокал в сторону. — Они только и делают, что все говорят, говорят и говорят, но ничего конкретного сказать не могут. И я, и Ленни задавали болванам предельно ясные вопросы. Мы объяснили, у нашей дочери подписаны важные контракты, на которые поставлены не то что деньги, а будущее нашей семьи, поэтому нам необходимо знать точно: когда Эвелин пойдет на поправку, чтобы сообщить информацию руководству агентства…
Как бы ни старалась, я не могла поверить в то, что слышу. Происходящее казалось безумным сном, ибо то, что рассказывала сейчас Мария — мать единственного ребенка! — никак не укладывалось в моей голове.
Это было гадко, подло и в высшей степени аморально, черт побери!
— Миссис Гравано, неужели вы не переживаете за Эвелин? — спросила, ощущая, как вместе с кровью по венам разносится клокочущая ярость. — Вам что, плевать... на ее здоровье?
Барби выглядела оскорбленной, она вскинула руку и опустила ее себе на грудь в театральном жесте.
— Как ты можешь говорить такое, Дина? — возмутилась она. — Конечно же, мне не плевать на Эвелин.
— Почему вас интересуют контракты, а не…
Мою речь прервал ворвавшийся в кухню Ленни Гравано, удерживающий в одной руке телефон, а в другой — стопку бумаг. Не удостоив меня даже беглым взглядом, он швырнул листы на стойку.
— Сколько раз вам повторять, я ничего не знаю! — кричал Ленни в телефонную трубку. — Моя дочь находится в больнице в тяжелом состоянии. И я считаю, что это достаточно уважительная причина, чтобы внести в условия контракта некоторые... изменения. — Выслушивая ответ собеседника, Ленни зажал телефон плечом, выхватил у жены вновь наполненный бокал с вином. — Господи Иисусе, у нас даже нет страховки на жизнь Эвелин, поэтому если вы прекратите с нами сотрудничество, мы умрем в нищете!
— Дина, дорогая, — моей ладони коснулась мягкая наманикюренная рука миссис Гравано, я посмотрела женщине в глаза. Ее приветливая улыбка пугала до жути. — Не желаешь бокала вина?