— Ни за что на свете! — воскликнула Дженна. — Только не на ее уродливом «Крайслере» цвета блевотины. Еще не хватало, чтобы от меня отвернулись все школьные друзья, увидев, как я выползаю из этого позорного драндулета.
— Кстати, чуть не забыли, — всколыхнулся отец, опершись ладонями о столешницу и подавшись вперед. — Дженна, мы решили пока не отдавать тебе телефон.
От удивления сестра приоткрыла рот.
— Что?
— Нам с мамой не нравится, что ты... стала слишком много себе позволять... в плане поведения и особенно высказываний. Поэтому мы посовещались и пришли к выводу, что слишком разбаловали тебя. — Он закусил губу, встречаясь взглядом с мамой. — Двухнедельный отдых от смартфона пойдет тебе только на пользу.
— Папа, я не могу без телефона! — Дженна сжала кулачки, ее глаза потемнели и стали огромными, как чайные блюдца. — Через два дня мы с девочками выступаем в «Объединении» на закрытии кофейного фестиваля, я еще неделю назад пообещала Кесси, что выступление мы снимем на мой новый айфон! У меня самая лучшая камера!
Отец пожал плечами.
— Ничего страшного, возьмете с собой Дину, она снимет на свой айфон, а потом вас обеих заберет домой тетя Кейт.
Мне это заявление отца понравилось не больше, чем Дженне. Сегодня мы с Джулианом как раз договорились, что после чемпионата бариста отправимся за город, чтобы попытаться сбыть куклу в Кармандском ущелье или озере Скаршалл.
Нельзя допустить, чтобы тетя Кейт расстроила наши планы. Ни в коем случае. Младшая сестра наставила на отца палец, после чего принялась остервенело метать взгляд между обоими родителями, мотать головой и сквозь стиснутые зубы приговаривать:
— Нет, нет, нет, вы так со мной не поступите… Вы не посмеете, не посмеете…
— Детка, другого выхода нет.
— Другой выход есть всегда!
Густые черные брови отца грозно сошлись над переносицей, лицо начало приобретать красноваты оттенок, что означало следующее: выходки Дженны начинают надоедать ему все больше и больше. Стоическое терпение нашего папы подходит к концу.
— Дженна, скажи спасибо на том, что за плохое поведение мы с мамой вообще не запретили ходить тебе на репетиции.
— Да вы совсем рассудка лишились! — разоралась Дженна, вцепившись в край стола пальцами, словно хищная птица. — Даже если не брать в расчет концерт и съемку, мне пятнадцать, все мои одноклассники ходят в школу с телефонами. Как вы себе это представляете? Мало того что у меня не будет связи, я не смогу выполнять домашнее задание!
— Тебе не нужна связь в школе, родная, потому что вас будет забирать тетя Кейт, — отозвалась мама с улыбкой. — А что касается учебы, то дома ты будешь пользоваться айпэдом. Как по мне, так замечательная альтернатива.
— Это безумие! — сестра вскочила на ноги, яростно замотав головой. — Прекратите приплетать эту жирную ведьму во все наши дела! Прекратите!
— Прекрати истерить! — строго пробасил отец. — А если начнешь портить нам настроение накануне отъезда, мы заберем и айпэд.
Повисла напряженная тишина. Я чувствовала, как воздух в комнате словно сгустился, потяжелел и наэлектризовался, не позволяя никому нормально вдохнуть. Дженна сжимала кулаки и испепеляла родителей злобным взглядом, собираясь что-то сказать. От испытываемых эмоций у нее дрожала челюсть, а глаза заблестели. Про себя подумала, что не удивилась бы, прогреми за окном гром с молниями, — настолько демонически выглядела сестра в тот миг.
— Дженна?
— Ладно, — прошипела сестра, — подавитесь.
— Следи за языком.
Неожиданно в дверь позвонили.
— А вот и тетя Кейт! — С наигранным весельем сообщила мама, пытаясь, по всей видимости, заразить нас своим энтузиазмом. — Пойду открою…
— Помяни черта, он и появится, — громким голосом постановила Дженна, чем вызвала у родителей сконфуженные гримасы. И мать, и отец синхронно принялись оглядываться на входную дверь, будто бы наша глуховатая тетка и вправду могла услышать с такого расстояния. — Всегда знала, что в Кейт есть что-то дьявольское.
— Дженна! — вознегодовал отец. — Сейчас же уймись!
— А что такого? Кажется, я могу гордиться, что единственная в этой семье называю вещи своими именами.
Пару минут спустя в наш дом ворвался разрушительный ураган по имени Кэтрин Мэдисон, весивший к своим шести футам роста никак не меньше отцовского «Рэнджровера». За ней, словно два верных приспешника, проследовали несносные самодуры-сыновья — пятнадцатилетний Билли и шестилетний Генри. Если старшего парня еще можно было назвать относительно стройным и смышленым, то Генри имел все шансы повторить судьбу мамаши и вместо хорошего уровня тестостерона заработать к шестнадцати диабет, а также значительную задержку в развитии, поскольку тетка спустя рукава относилась к шаткому умственному состоянию ребенка, зато с маниакальной заботой до сих пор натягивала на него подгузники.