Боже мой.
Это был Джулиан Элбон.
Мой Джулиан.
Но как такое возможно? Он же лег спать!
Дерзкая мысль появилась в голове: а что, если именно Джулиан был замешан и в остальных «неожиданных» и «мистических» возвращениях куклы в наш дом, и уже не столь важно, как он это провернул? Что, если обманывал меня? Издевался?
— Господи… — проблеяла дрожащим голосом, чем еще больше распалила интерес младшей сестры. — Господи, да что же это такое, я уже ничего не понимаю…
— Да что там такое? — Сестра слезла с кровати и тоже подошла к окну. — На что ты смотришь?
— Видишь, там, в деревьях стоит? — Я указала на темный лес, где стоял под ливнем парень. — Дженна, это… Это Джулиан! Ошибки быть не может!
Сестра недовольно цокнула языком.
— А я тебе говорила, что он мутный тип! Хоть ты меня и старше, Дина, я никогда не переставала поражаться твоей наивности…
Я сглотнула.
— Но этого не может быть.
— Очевидно, что может.
— Джулиан говорил, что лунатит, выбирается из дома ночами, шарахается по округе и вытворяет всякую ерунду, о которой наутро ничего не помнит…
По крайней мере, это объяснение казалось мне самым правдоподобным. Ибо в то, что Джулиан обманывает и намеренно приносит в мою жизнь ужас, я верить отказывалась. Не могла ошибиться в нем, потому что Джулс был хорошим человеком. Добрым и благородным, я чувствовала это сердцем. Подумала, что он говорил о своей таинственной «болезни», из-за которой родители упрятали его в психушку.
Что, если приступы лунатизма были настолько серьезными, что парня пришлось изолировать от общества? Вдруг Джулиан, сам того не ведая, вредил себе или окружающим?
— Черт возьми, Дина! — не сдержалась младшая сестра. — Разуй глаза! Вот он, твой кровожадный принц, пришел ночью к нашему дому, чтобы напугать до усрачки…
Я не успела ничего ответить, потому что в этот момент из-за деревьев показалась вторая тень, мужская, и на сей раз трудно различимая. А секунду спустя — еще одна, женская. Троица стояла в сотне футов от дома, даже не пытаясь скрыться от дождя, и смотрела в упор на наше окно.
— А это еще кто?
— Понятия не имею.
— Может, стоит вызвать полицию? — осмотрительно предложила сестра, в то время как наш кот грозно шипел и рычал, что только нагоняло ужаса. — Это уже все рамки переходит.
— Нет, мы обойдемся без полиции, — сказала, вспомнив расширенные от ужаса глаза парня, когда на следующий день после его первого «ночного визита», я обмолвилась, что стоило позвонить его родителям. — Не следует будить тетку.
«Нет, ни в коем случае! Если бы мои родители узнали, что я опять хожу по ночам, папаша упрятал бы меня в лечебницу! А там мои мозги снова бы превратили в пудинг…» — пронесли в голове слова принца.
Неожиданно небо пронзила ярчайшая голубовато-белая вспышка молнии, осветившая не только затененные стволы покачивающихся на ветру деревьев, но и стоявшие фигуры с мертвенно-бледными лицами, лукавыми, от уха до уха, улыбками и хищными взглядами исподлобья.
Весь ужас заключался в том, что в женском силуэте я узнала свою лучшую подругу Эвелин, которая, если верить последним новостям, лежала сейчас в больничной палате, введенная в состояние искусственной комы.
13 глава
На завтрак я и Дженна явились молчаливые, угрюмые и подавленные. Мы пребывали в упадническом настроении вовсе не из-за противной дождливой погоды и не потому, что находились в компании причитающей тетки, решившей с утра пораньше накормить нас тушеной капустой и стаканом жирнейшего молока, а по причине случившихся ночью событий. Вплоть до самого утра мы с сестрой находились в ужаснейшем состоянии напряжения, осознавая: что-то не так. Более того, предприняли еще одну попытку дозвониться до мамы с папой, но, к сожалению, снова безуспешно.
Практически всю ночь зловещая троица неподвижно простояла на улице, таращась в наше окно и улыбаясь. Визитерам был нипочем ни проливной дождь, ни ураганный ветер, ничегошеньки. В полицию мы не позвонили, потому что незваные гости не пытались напасть или подобраться к дому ближе. По сути, пришельцы даже не находились на нашей территории, а тусовались в лесу, прямо за калиткой, так что с юридической точки зрения никаких нарушений правопорядка не происходило.