Часа в четыре утра я схватила с тумбочки айпэд и открыла социальную сеть, желая узнать, когда в последний раз заходил Джулиан. Я не поверила своим глазам, когда увидела, что парень «онлайн». Он сразу ответил на мое сообщение, когда спросила, почему он не спит. Джулиан пожаловался, что головные боли не дают ему погрузиться в сон, и он уже полночи смотрит Ютуб.
Подозвала Дженну и показала ей переписку, чтобы она убедилась, что мой Джулиан совсем не причастен к происходящему снаружи кошмару. Сестра удивилась не меньше, но все-таки сказала, чтобы я попросила Джулса отправить фотку. Очень странная и неловкая просьба, но я понимала, зачем Дженна хочет это сделать: по ту сторону экрана мог находиться кто угодно и писать от лица Джулиана.
Каково же было наше удивление, когда минуту спустя парень скинул селфи: измученный, полусонный и с огромной гематомой на лице, он смотрел в камеру теплыми глазами и мило улыбался. Прежде чем поставить айпэд на зарядку и вернуться в постель к дрожащей от страха сестре, впопыхах настрочила Джулиану сообщение:
«Джулиан, происходит кое-что очень странное, завтра в школе обо всем тебе расскажу.
P. S. Пожалуйста, проверь перед уходом куклу, готова поспорить, на прежнем месте ты ее не застанешь».
Таким вот образом и прошла наша бессонная ночка. Напряженно и чертовски жутко.
Ситуация усугубилась, когда в кухню спустились кузены. Мальчики не были веселыми и энергичными, что, зная их характеры, выглядело очень подозрительно.
— Что с вами, родные? — пролепетала Кейт, ставя перед сыновьями тарелки с оранжево-зеленой жижей, неаппетитной не только на вкус, но и на вид. — Плохо спалось на новом месте?
— Можно сказать и так, — понуро отозвался Билли, зыркнув на меня каким-то странным взглядом.
Кейт встала во главе стола, словно судья между двумя футбольными командами, уперла свои мясистые руки в толстые бока.
— Девочки, может быть, вы освободите для мальчишек родительскую спальню? — без всяких стеснений спросила она.
— Нет! — испуганно воскликнул Билли. — Ничего страшного, мы можем поспать и в комнате девчонок.
— Уверен?
— Да, мама.
— Ну смотри, малыш Билли! — нахмурившись, сказала Кейт, словно обращаясь не к пятнадцатетилетнему тинейджеру, а к малому ребенку. — Если что, сразу говори.
— Конечно, мама.
В кухне повисла тишина, прерываемая звуками скворчащей сковороды и бьющихся об окно дождевых капель. Меня удивило беспрекословное покорство кузена и то, как он смотрел в мою сторону. Стоило напевающей себе под нос тете отойти к плите, как Билли перегнулся через стол и сложил руки в умоляющем жесте.
— Дина, прости, пожалуйста, — прошептал побледневший парень, глядя на меня ярко-зелеными глазами. Лицо кузена оказалось в такой непривычной близости от моего, что я почувствовала аромат зубной пасты вперемешку с кислым запашком капусты изо рта. — Я не хотел обижать тебя и твою сестру, — он посмотрел на Дженну. — Прости, что мы с Генри так себя повели и без спросу заняли ваши кровати. Если бы я мог исправить ситуацию, то непременно вернулся бы во вчерашний день и повел бы себя иначе.
У меня не было слов. Никогда в жизни бы не подумала, что этот диковатый нахал, называющийся моим двоюродным братом, способен на извинения. Да еще и такие искренние.
— Ладно… — протянула, не совсем понимая причину его нервозности. — Мы с Дженной не злимся.
— И ты… больше не станешь пугать меня посреди ночи?
Мои брови взлетели вверх.
— Что, прости?
— Пожалуйста, — продолжил шептать Билли, опасливо посматривая через плечо на хлопочущую со сковородой мать, — не делай так больше, ладно? Я до ужаса испугался, когда ты вылезла из шкафа и стала бродить по комнате с этими своими черными глазищами…
— О чем ты, черт возьми, говоришь? — нахмурилась, а под столом почувствовала пальцы Дженны, сжавшие мое запястье. — Я не поднималась ночью на второй этаж!
Билли состроил гримасу.
— Я прекрасно видел, что это была ты, Дина. Ты чуть ли не с кровати меня стащить пыталась, а Генри и вовсе хотела укусить!
В этот момент у меня сильно скрутило живот, и не из-за отвратительной стряпни Кейт.
— Я... пыталась укусить... Генри? — мой взгляд автоматически переметнулся к молчаливому младшему мальчику, который смотрел на меня с каким-то ужасом. — Билли, я не совсем понимаю…
— Если позабыть о наших ссорах, я тебе вот что скажу, сеструха, поступай-ка ты на театральный. Бьюсь об заклад, тебе будут доставаться лучшие роли в ужастиках. Рычишь ты что надо, похлеще нашего старого злющего сенбернара!