— Что ж, и правда тяжелый случай!
Повисла тишина, во время которой Джо и Дженна изучали, а правильнее было бы сказать, буравили друг друга взглядами.
— Тебе чего-то еще? — подала голос моя я-выйду-только-за-актера-сестренка. — Смотри, глаза не намозоль так пялиться.
Меня не удивило, что самодовольный и колкий на язык Джо нисколько не смутился от едкой фразочки моей сестры. Однако следующая его фраза сразила меня наповал.
— Вообще-то, да, — Джо без спросу сел на скамейку рядом с Дженной, чем вызвал ее негодование. Он развернулся так, чтобы видеть наши лица. — Хотел... выразить свои соболезнования. Прежде всего тебе, Дина. Я не думал, что ты сегодня придешь... в школу... после такого...
— Ты о чем? — не поняла я.
Лицо парня сделалось недоверчивым, глаза под линзами очков сощурились.
— Только не говорите, что я первый…
— Не тяни уже! — отрезала Дженна, буквально прочитав мои мысли. — Либо говори, либо проваливай и не трать наше время, придурок.
От жестких слов сестрицы Рид выгнул бровь, явно не понимая, чем заслужил такую грубость.
— Так, ладно, я понял… — Джо сглотнул, зачем-то снял очки и положил их на стол. В каждом его движении сквозила необъяснимая нервозность и тревога. — Речь идет об Эвелин Гравано.
— Странно слышать от тебя новости про Эвелин. В чем дело?
— Ты не представляешь, Дина, но мне самому не менее странно соглашаться с тобой. Так получилось, что мои родители работают в городской больнице и изредка сообщают новости о попавших к ним учениках, моих знакомых.
Я напряглась, вытянувшись струной.
— Так, продолжай.
На лице Рида появилась еще большая неуверенность.
— Ты точно не хочешь дождаться, пока тебе позвонят родители…
— Господи, Джо, пожалуйста, поскорее скажи уже то, что хотел!
Парень закрыл глаза, набрал в грудь побольше воздуха и на выдохе проговорил слова, после которых весь мой мир рухнул к чертям.
— Твоя подруга скончалась сегодня ночью, — выпалил он и открыл глаза, а затем более тихим голосом добавил: — По-моему, это случилось около часа ночи.
— Ч-что ты... что сейчас... сказал?
— Дина, мне правда очень жаль, но… Эвелин больше нет. Прими мои... соболезнования.
Я сжала кулак и со всей силы шандарахнула по столу, да так, что подскочили и звонко брякнули стоявшие на нем тарелки и чашки.
— Что за чушь ты несешь?! — воскликнула, толком ничего не понимая. Его слова казались мне несусветной дикостью, полным абсурдом.
— Дина, успокойся, — на своем плече я почувствовала мягкую сестринскую ладонь. — Перестань кричать.
Я сбросила руку Дженны, будто избавилась от налипшей на одежду грязи.
— Забери свои слова обратно! — воскликнула я. — Как ты вообще смеешь говорить про Эв такие гадкие вещи?
— Дина, я не пытаюсь... тебя обмануть.
Глядя в его серьезные глаза, я впервые подумала, что, возможно, Джо не шутит. У меня кольнуло в груди, а на смену ярости пришла невыносимая боль вперемешку с еще каким-то омерзительным чувством, поднимающим волну тошноты к горлу.
Я покачала головой.
— Эвелин… — имя подруги я произнесла шепотом.
Джо кротко кивнул, после чего медленно поднялся на ноги, закинул на плечи рюкзак.
— Дина, мне... правда жаль.
— Джо, постой! — Мои глаза уже наполнились слезами, а в груди зародилась и начала расширяться прожорливая черная дыра, норовившая в ближайшее время поглотить мою душу целиком.
Парень помедлил.
— От чего... как... она?..
— Таких подробностей родители мне не сообщают, — сказал он слабым голосом, после чего пододвинул ко мне свой заполненный сладостями поднос. — Кроме того, они на время уехали из города по работе. Я не успел... спросить. Эти пончики… их испекла моя мама. Понимаю, что глупо прозвучит, но когда мне паршиво, я всегда их ем, и мне… вроде бы становится немного лучше.
— На твоем месте я бы тоже подкрепился, — Джо встретился взглядом с Дженной, как-то иначе ей улыбнулся, поднял с пола шоколадку и положил перед ошарашенной девушкой. — Не будь такой колючей, Дженна Картер.
Когда Джо развернулся и с виноватым видом отправился восвояси, с моих уст сорвался громкий, преисполненный горечью всхлип. Закрыв руками лицо, я заплакала, до сих пор не в силах принять ужасную весть, что моей Эвелин больше нет.
Я ее потеряла.
***
Все утро я ходила как зомби, толком не осознавая, какой кошмар поглотил мою и без того неспокойную жизнь. Опухшее зареванное лицо привлекало внимание учеников и преподавателей и наверняка вызывало кучу вопросов, однако мне было глубоко наплевать.
Я пребывала в состоянии прострации вплоть до конца четвертого урока, а когда настал обеденный перерыв, мысли сами обратились к Эвелин.