Медленным шаркающим шагом брела по заполненному учениками коридору и витала в обрывках безоблачных, счастливых воспоминаний. Казалось, еще никогда в жизни я не чувствовала себя настолько одинокой и покинутой. Ведь обычно мы с подругой вместе обедали, рассевшись в кафетерии за столиком у окна либо на лужайке возле главного здания кампуса. Я вспоминала, как еще совсем недавно Эвелин давала мне бойкие наставления по завоеванию сердца Джулиана. Она единственная знала о моих чувствах к молодому человеку и, что самое удивительное, верила в успех наших отношений всем сердцем. От этих светлых и забавных моментов из глаз полились новые потоки горьких слез, их заволокло густым туманом. Мне хотелось упасть на пол прямо посреди коридора, притянуть колени к груди и закричать. Закричать от несправедливости, неправильности этого гребаного мира и чудовищной душевной боли.
Находясь на грани нервного срыва, замедлилась и принялась судорожно хватать ртом воздух. В голове пульсировало, на языке появился резкий металлический привкус, конечности казались ватными и неподатливыми. Шагнула в сторону, прислоняясь к спасительной стене, поскольку чувствовала: еще чуть-чуть, и я упаду в обморок. Столкнулась с каким-то парнем, обозвавшим меня полной идиоткой. Я не отреагировала на его выходку, а прижалась спиной к прохладной поверхности металлических шкафчиков и была счастлива, что могу постоять вот так, с закрытыми глазами, и никуда не идти.
Из оцепенения вырвал знакомый мужской голос. Вообще-то, голосов вокруг меня роилось великое множество, но конкретно на этот мое сознание откликнулось в первую очередь. Повернув голову на источник звука, я обнаружила, что у соседнего шкафчика стоит Джулиан.
Я не удивилась, увидев Элбона в школе, поскольку вчера он упоминал о своем намерении вернуться на занятия, но… в свете последних событий совсем забыла о нашей договоренности встретиться.
— Дина? — удивился Джулиан, глядя на меня расширенными, полными тревоги глазами, и мне было несложно представить, как кошмарно я выглядела: лохматая, с распухшим от рыданий красным носом и убитая горем. — Боже мой, милая, что с тобой стряслось? Я искал тебя по школе все утро…
— Д-Джулиан… — тонюсеньким, как у маленькой девочки, голоском вымолвила, из глаз брызнули слезы, и я с протяжным воем припала к груди парня, словно к своему последнему спасению. — Ох, Джулиан…
Без лишних слов парень поймал меня в объятия, а я уткнулась ему в грудь как во что-то бесконечно родное и надежное. Джулс спиной прислонился к шкафчику и увлек меня за собой, а я все плакала, плакала и плакала, и не было моим страданиям конца.
— Джулиан, случилось большое горе…
— Ну же, птичка, сделай глубокий вдох и медленно выдохни, — парень легонько потормошил меня за плечи, продолжая приговаривать спокойным полушепотом: — Глубоко вдыхай и медленно выдыхай, Дина, ну же, я рядом, вдыхай и выдыхай, вдыхай и выдыхай… — Юноша был очень терпелив, обеими руками методично растирал мне спину и минут десять бросал все силы на то, чтобы привести меня в чувство. — Послушай, Дина, тебе нужно успокоиться.
— Эвелин… — я громко всхлипнула, между тем поражаясь, что мне вообще удалось выдавить из себя хоть одно внятное слово. Очевидно, дыхательная зарядка Джулса все-таки работала. Но горло все еще сжималось, в легких по-прежнему не хватало воздуха. Голова была готова лопнуть от напряжения, разорваться на части, как шлепнувшийся на асфальт арбуз. — Моей лучшей подруги больше нет, ночью ее… не стало.
Я не видела, но слышала, что вокруг нас начала собираться толпа шушукающихся и перешептывающихся зевак. Ощущение реальности потихоньку возвращалось. От моих слов Джулиан как-то весь обмяк и сгорбился, однако, несмотря на проступившую неуверенность, продолжал сжимать в объятиях и круговыми движениями массировать мои лопатки.
— Дина, какой у тебя урок после перерыва? — спросил мой принц спокойным полушепотом.
— Ч-что?
— Какой предмет у тебя стоит пятым уроком?
— Алгебра, — я с большой неохотой отстранилась от крепкой теплой груди и заглянула парню в лицо. — Но какое это имеет значение?
Джулиан смотрел на меня с бесконечной печалью и состраданием, кажется, я даже разглядела в его глазах поблескивающие слезы.
— Давай отыщем какое-нибудь укромное местечко и попробуем поговорить в более спокойной обстановке? — Тыльной стороной ладони Джулс вытер с моих щек влажные дорожки и пригладил на макушке волосы, наклонился и остудил мой полыхающий лоб нежным прохладным поцелуем. — Я не хочу, чтобы ты шла на урок в таком состоянии. Тебе нужно успокоиться.