Так и не добившись успехов в допросе, почему я стала прогуливать занятия накануне выпускных экзаменов, директор заявил, что вынужден сообщить о происшествии моим родителям и школьному психологу, после чего наказал идти на уроки.
Ступив в безлюдный коридор, я почувствовала, как непосильный душевный груз возвращается и снова начинает давить на мои плечи.
Эвелин мертва, Джулиана забрал папаша, я осталась без телефона, а мои родители укатили в другой штат и оставили нас на попечительство несносной тетки, будь она неладна… И это не говоря о том, что вокруг происходило что-то очень странное. Необъяснимое и зловещее.
Дурное предчувствие уже который день не давало мне нормально вздохнуть.
Оставшиеся занятия, естественно, я посещать и не думала.
Забежав в туалет, сперва задержалась у раковины, поглядела на свое измученное отражение и ополоснула лицо холодной водой. Стоявшая в помещении тишина свидетельствовала о том, что, кроме меня, здесь никого не было, однако, решив перестраховаться, я нырнула в кабинку и заперла дверь. Мне совершенно не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел меня в таком поганом состоянии. Опустившись на пол, подтянула колени к груди и попыталась успокоиться, но стало только хуже. Закрыв лицо взмокшими от пота ладонями, разрыдалась в голос.
Я не знала, сколько времени прошло, когда дверь со скрипом приоткрылась, и в помещение кто-то вошел. Не желая выдавать своего присутствия, постаралась подавить рыдания и впилась зубами в ладонь. Секунду спустя услышала грузные шаркающие шаги и хриплое громкое дыхание. Мое сердце заколотилось, отзываясь неприятными толчками не только в груди, но и в пересохшем горле.
— Дина-а-а… — раздался металлический голос, разлетающийся жутким эхом. — Дина-а-а-а, ты здесь? Ди-и-и-на!
Головой я понимала, что в школьном туалете меня не может подстерегать опасность, ведь сейчас разгар дня, и здание наполнено людьми... Но мое взбесившееся сердце, ломаные и быстрые ритмы которого напоминали выступление слетевшего с катушек барабанщика, было трудно убедить в обратном. Интуиция подсказывала, что происходит очередная чертовщина, и нужно как можно скорее уносить отсюда ноги, вот только… оцепеневшее тело отказывалось подчиняться.
— Ди-и-и-на! — не успокаивался голос, который теперь звучал так близко, что, казалось, будто нас разделяет какой-то фут. Я посмотрела себе под ноги, наверное, на инстинктивном уровне почувствовав неладное. И увидела тех самых тонких черных червей. Господи Иисусе. — Неужели ты не хочешь со мной познакомиться, Дина-а? Мне очень понравилось прятаться в шкафу и наблюдать за твоим сладким сном.
Внезапно в дверь кабинки ударили, а висящая на потолке лампа замерцала, как оно бывает при сбое с электричеством. Я вздрогнула и сильно зажмурила глаза. Последовал еще удар, а за ним череда таких же. Обхватила руками голову и спрятала лицо в согнутых и подтянутых к груди коленях, в то время как неизвестная жуткая тварь попыталась вынести дверь. Весь этот кошмар сопровождался хриплыми стонами и рыками. Когда червей в кабинке стало больше, я, чувствуя усиливающуюся тошноту, спешно поднялась с пола и забралась на унитаз, лишь бы оказаться от ползучих гадов как можно дальше.
Спустя какое-то время удары прекратились, в туалете повисла тишина, и только уродливые длинные паразиты продолжали извиваться на полу — растягивались во всю длину, сворачивались в причудливые спирали и сплетались в клубки.
— Дина! — позвал меня знакомый девичий голосок, от которого я мгновенно позабыла о своем страхе и всхлипнула. — Дина, ты здесь?
Я не поверила своим ушам. Наверное, такого чувства не испытывала еще ни разу в жизни: будто меня толкнули в бассейн, а следом бросили оголенный искрящийся провод. Я была уверена, что у меня глюки, но все же не смогла проигнорировать вопрос.
— Эв... Эвелин?..
— Дина, это я! — воскликнула подруга, голос девушки казался надломленным и жалким. — Пожалуйста, помоги! Дина, он гонится за мной... он… хочет забрать мое тело. Умоляю, ты должна мне помочь!
Я вскочила на ноги.
— Эвелин, кто за тобой гонится?!
— Дина! — истошно закричала подруга и яростно замолотила по кабинке. — Дина, открой! Впусти меня!
— Эв, пожалуйста, я…
— ДИНА! ВПУСТИ МЕНЯ!
Из моих глаз закапали горошины предательских слез. Не выдержав, отперла щеколду и толкнула дверь. Тихонько поскрипывая на петлях, она медленно отворилась.
Никого. Снова замерцали лампы на потолке.
— Эвелин?..
Я сделала несколько шагов, опасливо осматриваясь по сторонам. Наконец, в углу, прямо у двери, я увидела свою подругу, одетую в длинную больничную рубаху до колена. Эвелин стояла спиной, сгорбив худые плечи и уткнувшись лицом в угол.