— Ничего хорошего, — Кейт покачала головой, уперев руку в бок. — Сегодня дам тебе одно хорошее лекарство, которое выписала из каталога журнала «Сам себе лекарь». Головную боль снимает за десять минут.
Я неуверенно кивнула, после чего указала себе за спину:
— Тетушка, кто это? Почему в нашем доме бригада… эм-м, полицейских?
— Даг! — Рявкнула Кейт, не удостаивая мой вопрос ответом. — Черт возьми, убавь громкость в ящике! Орет так, что я не слышу собственных мыслей!
— Конечно, поросенок, — отозвался один из мужчин, исполнив просьбу.
Когда я обернулась на звук хриплого баса, то признала в говорившем того самого угрюмого копа, который приходил к нам в школу и сторожил дверь в директорский кабинет. Офицер Барнс, если я не ошибаюсь.
— Когда будет готова стряпня?
— Скоро, потерпи.
— Так и с голоду сдохнуть недолго, Кейт!
— Ничего, не сдохнешь.
— А это кто такая? — шепеляво спросил Даг, переводя внимание на меня. — Ты вроде бы говорила, что воспитываешь двух парней.
— Это моя племянница, — объяснила Кейт, и мужчина тут же потерял ко мне интерес и уставился в экран телевизора. — Я же тебе не раз говорила, идиот, что приглядываю за дочками брата.
— Понятно.
— Дина, раз уж ты здесь, побудешь с гостями несколько минут, пока я не достану из духовки запеканку, хорошо? — Тетушка положила руку мне на плечо. И только воспитание не позволило мне наплевать на слова родственницы и пойти в свою комнату, поэтому я кивнула. — Спасибо.
— Тетушка, постой!
Кейт помедлила и выжидающе уставилась на меня, а я, в свою очередь, задала волнующий вопрос:
— Вы не знаете, почему мама с папой не отвечают на звонки? Мы пытаемся связаться с ними вот уже несколько дней…
— Утром Алекс написал мне эсэмэс. В отеле, где они остановились на этот раз, ужасная телефонная связь, а интернет не ловит.
— Можно я попробую позвонить с вашего телефона?
— Бесполезно, — Кейт покачала головой. — Они в горах, в глухомани. Я пыталась дозвониться до твоего отца, все без толку.
Новость меня не обрадовала, а правильнее было сказать, ужаснула. Неужели мы не сможем связаться с родителями еще две недели??? Прокрутив это умозаключение в голове еще пару раз, словно зловещую пластинку, почувствовала, как по всему телу выступил пот, во рту пересохло. Но я не проявила истинных эмоций перед Кейт, вяло поблагодарив.
— Дина? — Подал голос молодой светловолосый коп, дождавшись, пока Кейт исчезнет на кухне. Все это время он не сводил с меня заискивающего, почти что хищного взгляда.
Я нервно сглотнула.
— Да?
— Приятно с тобой познакомиться.
Я криво улыбнулась, посмотрев молодому человеку в глаза. Двое его компаньонов, мужчины постарше, по-прежнему не обращали на меня внимание. Отсутствующим взглядом таращились в телевизор и продолжали пить пиво: банка за банкой, банка за банкой, банка за банкой. Едва ли не залпом опустошая жестянки, копы с треском сминали их в кулаках, сбрасывали на пол и хватались за новые. С ужасом подумала, что такими темпами гостиная вот-вот превратится в помойку. Боже, и кого только Кейт притащила в наш дом?
— Дина! — снова позвал меня молодой офицер, но его голос сильно изменился и как будто бы стал чуточку выше, напомнив мне… нет, ерунда, этого не может быть.
Едва я допустила эту мысль и медленно подняла глаза на полицейского, как в следующую секунду произошло нечто из ряда вон: смотрящий на меня офицер неестественно широко растянул бледные губы, точно безумный Чеширский кот, его кожа посерела и покрылась трещинами, щеки ввалились, а глаза… клянусь, они увеличились и почернели, словно в глазницы влили краску.
— Картер, почему ты не помогла мне? — прощебетал полицейский голосом Эвелин, моей мертвой лучшей подруги. — Почему, Картер?
Я открыла рот, не в состоянии выдавить из себя ни звука, ладони непроизвольно сжались в кулаки. Почувствовала ужасную боль — ногти вонзились в свежую рану, из руки снова пошла кровь. Но вместо того чтобы пошевелиться, я просто стояла и смотрела, как демоническое лицо младшего полицейского постигают все большие метаморфозы. С мужчиной — или кем бы ни была эта тварь — творилось неладное. Под серой кожей зашевелились какие-то продолговатые штуковины, лицо начало вздуваться, колыхаться и сужаться, словно голова копа была сделана из пластилина, а чьим-то невидимым рукам внезапно приспичило придать ей другую форму.
Господи, помоги мне.
Покосившись на пару взрослых копов, поняла, что они совершенно не замечают происходящего. Продолжают невозмутимо пялиться в телик и выпивать, как если бы сидящий рядом коллега не превращался прямо сейчас в монстра.