Родители встревоженно переглянулись.
— Алекс, — уже дрогнувшим голосом проговорила мама, — может быть, дадим девочкам шанс пожить самостоятельно? Я попрошу нашу соседку Шарлотту, чтобы она их проверяла…
Отец глубоко вздохнул и шумно выдохнул, устремив на меня серьезный взгляд, а затем пробасил:
— Ну ладно, Дина, если хочешь, чтобы Кейт не приезжала, слушай внимательно...
2 глава
После разговора с родителями я пришла в нашу спальню, чтобы сообщить сестре отличную новость. Как и ожидала, Дженна лежала на своей кровати, с головой спрятавшись под одеялом. Обычно меня жутко раздражало, когда сестра устраивала сцены, но сегодня мне было искренне ее жаль. Дженна не ладила с теткой, поскольку в детстве родственница знатно потрепала ей нервы. Зная противную натуру нашей тети, мне чисто инстинктивно хотелось защитить сестру и убедить родителей, чтобы они не приглашали Кейт. Слава богу, мне удалось выполнить задуманное.
— Эй, Дженна, — мягким голосом произнесла я, присаживаясь на край сестринской кровати и легонько дотрагиваясь до ее вздрагивающего тела. — Ну, перестань страдать.
— Нет! — воскликнула сестра, продолжая выдавливать из себя слезы. — Не подходи ко мне, Дина! Неужели ты не понимаешь, что мне плохо?
Я закатила глаза. Как же я не любила успокаивать ее в такие моменты!
— У меня хорошие новости. Я убедила родителей не приглашать Кейт.
Словно по взмаху волшебной палочки рыдания прекратились. Сестра резко сбросила с себя одеяло, и я узрела ее краснющее зареванное лицо, которое сейчас выглядело чрезвычайно серьезным.
— Что? Ты шутишь?
— Вовсе нет.
Дженна приподнялась на локтях, не отрывая от моего лица пронзительных карих глаз. Ее пушистые темные волосы торчали в разные стороны, из-за чего сестра еще больше стала похожа на чертенка.
— Слабо мне в это верится.
— Папа сказал, что моя двухдневная самостоятельная жизнь станет проверкой: готова я быть ответственной на время их отъезда или нет.
— Но завтра у тебя вечеринка! — воскликнула Дженна, в ее голосе снова прозвучали истеричные нотки, из-за чего мне захотелось зажмуриться. — Ты и твои друзья разнесете весь дом к чертям собачьим!
От ее обвинений во мне поднялась волна раздражения.
— С чего ты взяла?
— С того, что я не дура и прекрасно знаю, чем занимаются тинейджеры на вечеринках. — Она состроила брезгливую гримасу. — А тем более, если с тобой будет эта идиотка Эвелин…
— Эвелин не идиотка!
— Инфантильная идиотка, которая только и делает, что бродит по тусовкам, подлизывается к футболистам и вертит перед камерой задницей.
— А ну замолчи! — закричала, не выдержав. — Я устала от твоей ругани, Дженна! Тебе только пятнадцать на днях исполнилось, а ведешь себя как ворчливый старый сапожник. Если мама с папой потакают и терпят все твои выходки, я этого делать не стану, поняла? — Рывком поднялась с постели и посмотрела на сестру с вызовом. — И не смей говорить плохо про Эвелин.
— А то что?
Я пожала плечами.
— Пойду к родителям и отзову свое предложение. Меня Кейт трогать не станет, в отличие от тебя. Я-то эти две недели перетерплю, а вот тебе придется забыть про репетиции с рок-группой и гулянки с подружками.
— Нет, я не могу жертвовать репетициями! — воскликнула юная барабанщица, и ее лицо перекосило от тревоги. — В следующий понедельник мы выступаем на джеме в «Объединении»!
— Я тебя предупредила.
Все еще красная и возбужденная, но уже от злости, Дженна закусила губу и стиснула маленькие кулачки.
— Ладно, если ты облажаешься, я заберу себе одну из твоих кукол.
Я фыркнула.
— Ишь чего захотела!
— От тебя зависит мое дальнейшее психическое благополучие.
— Никаких кукол, Дженна, — ледяным голосом постановила я. — Это моя коллекция, которую я собираю с восьми лет. Ты к ней не притронешься.
Дженна тяжело задышала, а я стоически выдержала ее злобный, почти демонический взгляд. Уяснив, что останусь непреклонна, сестра испустила притворно-горестный крик и нырнула обратно под одеяло. Я же просто пожала плечами, вздохнула и посмотрела на ряды подвесных витрин, тянущихся вдоль противоположной стены.
За отполированным стеклом, надежно запертая под замок, располагалась золотая коллекция, один вид которой в мгновенье ока мог изменить мое даже самое скверное настроение. Куклы здесь имелись разные: большие и маленькие, симпатичные и не очень, обычные и сказочные, привезенные из далеких стран и купленные на барахолках в интернете. Какими бы они ни были, всех объединяла моя большая любовь — я берегла ненаглядных красавиц как зеницу ока.