Я пристально смотрела на Дженну и просто не верила своим ушам. Неужели моя сестра раскаивается и приносит извинения? Плачет от жалости к девушке, которую терпеть не могла?
«Боже, а наша жизнь и правда катится в тартарары…»
— Я не представляю, как тебе тяжело, — добавила сестрица, после чего улеглась на постель и стиснула меня в медвежьих объятиях. — И, Дина… Если тебе вдруг захочется поговорить, ты, ну, только скажи, ладно?
— Спасибо, Дженна, — тихим голосом отозвалась.
— Я понимаю, мы с тобой не так близки, как были вы с Эв, а может, ты меня и вовсе ненавидишь, но знай: я всегда готова тебе помочь.
Растроганная словами вечно недовольного и колючего демоненка, которого привыкла называть сестрой, не сдержалась и обняла в ответ. Пускай у Дженны был на редкость скверный характер, а язык — настоящее помело, я ее любила. А еще верила, что в глубине души Дженна не такая злодейка, какой пытается выглядеть в глазах окружающих.
— Дженна, я тебя вовсе не ненавижу, просто… в наших отношениях есть над чем поработать, считаю, оно только к лучшему. — Я выпростала из-под одеяла руку и слегка взлохматила сестре волосы на макушке. — Мы со всем справимся.
Задумчиво покусывая пухлую нижнюю губу, сестра ничего не ответила, а забралась под одеяло и прижалась ко мне всем телом. Дженна нащупала мою руку, переплела наши пальцы и принялась легонько поглаживать мое запястье. Я закрыла глаза, вслушиваясь в шелест ее ровного дыхания. В комнате стояла тишина, прерываемая бормотанием спортивного диктора из телевизора в гостиной и периодической руганью тетки Кейт.
— Как же меня задолбали эти дегенераты, — пожаловалась Дженна, к ней в голос вернулись привычные недовольные интонации. — Скорее бы приехали мама с папой, а то я уже не могу, Дина, честное слово, не могу…
Не могла не согласиться, поскольку воцарившаяся в доме атмосфера раздражала меня не меньше. Из-за идиотских порядков Кейт и присутствия чужих мужиков в нашей гостиной, я не могла чувствовать себя в безопасности. Родной дом перестал быть неприступной крепостью, превратившись в тюрьму, откуда постоянно хотелось сбежать.
— Да…
— Ты представляешь, три свинтуса сидят у нас в гостиной со вчерашнего дня! — фыркнула сестра, отстраняясь из объятий и садясь на постели. — Когда я уходила в школу, Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Наф-Наф смотрели тупой матч и жрали пиво! — Глаза Дженны заискрились праведным гневом, челюсти заходили ходуном. В моменты злости сестра принимала вид кровожадного завоевателя, и меня всегда интересовало, что в это время творится у нее в голове. — Не удивлюсь, если Кейт разрешила им заночевать.
Я вздохнула, думая о том, что, похоже, мои худшие предположения сбываются.
— Дженна, мы обязательно нажалуемся родителям.
— Ага, только сперва попытаем счастье до них дозвониться! — выпалила сестра, сжав кулачки. — Папа, конечно, молодец — предложил звонить в любой момент, но не учел важного обстоятельства, что две недели у них не будет связи. Как по мне, так очень удобно устроился.
— Все будет хорошо, Дженна, — постаралась успокоить сестру, — если Кейт совсем обнаглеет, мы сядем на автобус и уедем к бабушке.
— Еще чего! — сестра выплюнула эти слова вместе с громким ядовитым смешком, нахмурилась. — Я не собираюсь прогуливать школу из-за толстобрюхой китихи!
Я вздохнула.
— Ладно, мы в любом случае что-нибудь придумаем… — устало провела ладонью по влажному лбу, ловя себя на мысли, что с утра самочувствие практически не улучшилось. — Кстати, Дженна, в пять за нами заедет Джулиан…
Сестра посмотрела на меня как на сумасшедшую.
— Ты уверена, что хочешь тащиться в «Объединение»? Видок у тебя еще тот, Дина.
— Со мной все в порядке, — сказала я. — Мне нужно развеяться, я не хочу оставаться с Кейт и этими типами. Мало ли что у них на уме, они ведь пьяные…
Но сестра не дала мне договорить, подалась вперед и мертвой хваткой вцепилась в мое предплечье, так сильно, что у меня заболела рука.
— Дина, почему у нас во дворе ползают слизни?
— Слизни?..
Дженна активно закивала.
— Да, знаешь, такие мерзкие черные слизняки, похожие не то на откормленных змей, не то на пиявок…
У меня душа ушла в пятки, я вспомнила вчерашнюю галлюцинацию в гостиной. Перед мысленным взором замелькали образы полицейский, их деформированные, похожие на куски пластилина, лица, заплывшие черные глаза, мерзкие улыбочки, низкие утробные голоса…
А еще куча противных толстых червяков, вылезавших прямо из их тел.
— Ты сейчас серьезно?
— Да, черт возьми, я серьезно! — Как и всегда, полная энергии Дженна подскочила на ноги, подбежала к панорамному окну и рывком раздвинула шторы, театральным жестом указывая на пейзаж по другую сторону стекла. — А теперь поднимись и убедись в этом сама.