— Во приду-у-урки, — протянула с заднего сидения Дженна, выглядывая между передними креслами и наблюдая за происходящим через лобовое стекло. — Ставлю все карманные, что, если начнется апокалипсис, эти лузеры отбросят коньки первыми.
От комментария сестры мне сделалось не по себе, особенно когда она произнесла вслух слово «апокалипсис». Как бы глупо ни звучало, но доля правды в суждениях Дженны присутствовала. Происходящее на улицах города смахивало на начало конца. Мне стало дурно, когда бесящиеся подростки, мимо которых мы проезжали, стали подносить червей к губам и, как мне показалось, дотрагиваться до черной плоти языками. Господи, что творят эти ненормальные?
— Меня сейчас стошнит, — пробурчала Дженна, откидываясь на спинку сиденья авто и прижимая пальцы к вискам. Через зеркало заднего вида я наблюдала за Дженной, понимая, что она вовсе не преувеличивает свое состояние: лицо сестры осунулось и приобрело нездоровый зеленоватый оттенок. — Я слишком часто стала это говорить, но… в последнее время меня и правда все время тошнит: от этих идиотских людей, от обстоятельств, вонючих событий, долбанной тетки Кейт и кузенов, все это… — она замотала головой. — Все это, блин, портит мне жизнь!
— Относись ко всему проще, Дженна, — спокойно посоветовал Джулиан, сворачивая на Мэдисон-стрит, где располагалась наша любимая кофейня. — В жизни каждого человека порой случается какое-нибудь дерьмо, приходит черная полоса… Суть в том, что, если не научишься игнорировать и переступать через невзгоды, твоей нервной системе рано или поздно настанет каюк.
Минут десять спустя мы уже прибыли в «Объединение», где царило совершенно другое настроение. Праздничное, непринужденное и веселое, ни намека на тревогу. На тротуаре возле кофейни червей не наблюдалось и было вообще очень спокойно, что сильно меня обнадежило. Посетители внутри ходили довольные, возбужденные и предвкушающие веселье, из колонок звучали песни знаменитых рок-групп 90-х и 00-х, всюду красовались тематические вывески, баннеры и плакаты, посвященные сегодняшнему чемпионату. На мероприятие пожаловали журналисты и местные телевизионщики. Пожалуй, еще никогда я не видела, чтобы в моей любимой кофейне толклось столько народу. Относительно просторный зал сейчас казался крошечной комнатушкой, в которую, словно селедки в бочку, набилась необъятная толпа. Знакомые, коллеги и болельщики оживлялись и улыбались, когда замечали Джулиана Элбона, приветствовали и крепко пожимали ему руку. Однако на лицах проступала неуверенность, когда они замечали на скуле парня уродливую фиолетовую гематому. Все задавались вопросом, как такого доброго, отзывчивого и миролюбивого парня угораздило заработать отметину на половину лица. Никто бы не поверил, попытайся Джулиан соврать, что упал с велосипеда или споткнулся о поребрик тротуара, но, к счастью, никто и не спрашивал.
Думаю, все вокруг понимали: настолько уродливые синяки люди зарабатывают исключительно во время побоев и драк.
Я пыталась представить, что случилось бы с папашей Элбоном, осмелься Джулиан рассказать о жестоком обращении журналистам или телевизионщикам. Как пить дать, Кристофера Элбона отправили бы за решетку на долгие-долгие годы.
Меня охватила паника, стоило допустить мысль, что мы не отыщем свободный столик, и придется несколько часов мучиться от боли во всем теле.
Радовало лишь то, что всем подряд Джулиан представлял меня как свою девушку. Это оказалось чертовски приятно, а еще очень неожиданно, ведь, насколько я помню, юноша не предлагал мне встречаться.
Слава богу, несколько минут спустя Джулиан проводил меня к пустующему круглому столу с табличкой «бронь», за которым пару недель назад мы сидели в компании Джо, Эвелин и двух назойливых дам, положивших глаз на моего принца.
При воспоминании об Эв на сердце разлилась невыносимая тоска, но горе не успело просочиться глубоко в душу и окончательно выбить меня из равновесия, потому что к столу ураганным вихрем подлетела мисс Глубокое Декольте.
Легка на помине, как говорится.
Скаля ровные белые зубы в практически хищной улыбке, девушка с разбега заключила Джулиана в объятия — врезалась в него своей гигантской грудью с такой силой, что мой бедный принц пошатнулся и резко втянул носом воздух.
Обвивая Джулиана за шею, Декольте совершенно не обращала внимания на то, что при этом он держит за руку другую. Что ж, вполне возможно, дамочка предпочла игнорировать неудобный фактор и продолжать завоевывать парня любой ценой. Повиснув у Джулса на шее, нахалка запечатлела на его щеке смачный поцелуй. Наблюдая за происходящим расширенными глазами, я не без отвращения заметила, что на лице возлюбленного остался отпечаток ее алой помады, который он поспешил стереть ладонью. Увы, но след не смылся, а лишь размазался по щеке уродливой кляксой. Захотелось отвесить девице крепкую оплеуху.