Как и в прошлый раз, было видно, что София очень постаралась над своим нарядом: прозрачный красный топик с развратным V-образным вырезом, самая короткая в мире юбка из белой экокожи, лакированные ботфорты и тесные портупеи на ляжках. София выглядела вульгарно и неуместно в рамках кофейного фестиваля, где собрались гики, подростки и интересующиеся кофейной культурой люди. Прямо как нелепая алая клякса на щеке парня. Моего, черт возьми, парня.
— Ох, Джу-у-улиан, наконец-то! — проворковала девица, привычно причмокивая огромными губами. — Я уж думала, ты не придешь…
Джулиан слабо улыбнулся и пожал плечами.
— Пришел, а еще привел с собой Дину, мою девушку.
Буквально на мгновение взгляд расфуфыренной собеседницы сделался растерянным и отрешенным, но, не прошло и секунды, как все внимание она переключила на меня. В глазах Декольте проступило узнавание, лицо исказила неприятная гримаса.
Понятия не имею, как ей это удалось, но София умудрилась поджать толстенные ботоксные губы в линию, из-за чего блестящая кожа на ее лице страшно натянулась и стала напоминать резиновую маску. Бр-р…
Не передать словами, сколько злости и недобрых намерений я прочитала в омутах ее небесно-голубых глаз.
— Все понятно, — сдержанно отозвалась она.
— София, как проходит подготовка к чемпионату? — как ни в чем не бывало поинтересовался Джулиан. — Уже известно, каким номером выступаешь?
— Слушай, подруга, а ты, случайно, мероприятием не ошиблась? — прозвенел насмешливый голос младшей сестренки, и сперва я не сразу поняла, с кем она разговаривает. — Да-да, я к тебе обращаюсь, губастая.
— Прошу прощения? — София, нахмурив идеально-уложенные брови, сверху вниз уставилась на обращающуюся к ней Дженну. — Что ты сказала, девочка?
Сестра закатила глаза, сложила на груди руки и сделала шаг вперед, бесцеремонно вклинившись между Софией и Джулианом.
— Я спросила, не ошиблась ли ты мероприятием? — повторила Дженна, оглядывая мисс Глубокое Декольте небрежным оценивающим взглядом. — Мне кажется, с таким мощным вырезом и микроюбкой тебе самое место в каком-нибудь стриптиз-баре, а не на кофейном фестивале, дорогуша.
Кто-то сбоку от меня громко прыснул от смеха, когда я повернулась, то обнаружила присоединившегося к нашей компании Джо Рида. На удивление сегодня парень не только модно уложил непослушные рыжие кудри и снял с лица нелепые очки, но и стильно приоделся: мартинсы, прямые черные джинсы и рокерская кожаная рубашка. Рид выглядел более чем зачетно.
София покраснела, приложила наманикюренную ладошку к обнаженному участку груди и ахнула.
— Что ты такое говоришь?
— Что слышала, — брякнула сестра, — ты ведешь себя как самая настоящая проститутка, и не только потому, что так вырядилась, — последовал еще один неодобрительный взгляд Дженны, — но и потому, что прямо сейчас бесстыдно подкатываешь к парню моей сестры на глазах у всех этих людей. — Она усмехнулась. — И после этого ты думаешь, что к тебе будут относиться с уважением?
И снова София совершила невозможное: поджала толстые губы в линию, после чего посмотрела на Джулиана. Но, не найдя в лице парня ни капли сострадания и поддержки, фыркнула, резко крутанулась на высоких каблуках и зацокала в противоположном направлении. Несколько долгих мгновений вся наша компания задумчиво глядела ей вслед, покуда София не затерялась в толпе. Молчание нарушил Рид:
— Ну, вообще-то, я считаю, что ты все правильно сказала, малявка.
Джулиан согласно кивнул.
— Сегодня София определенно переборщила… — он поморщился и еще раз усердно потер щеку ладонью. — С макияжем.
— Эй, ботан, никакая я тебе не малявка, понял? — слова Дженны прозвучали дерзко и грубо, она произнесла их на одном дыхании, даже не оборачиваясь.
— Хорошо, красавица, как скажешь, — снисходительно отозвался Джо.
В этот момент я неотрывно наблюдала за сестрой и видела, как изменилось ее лицо, когда она повернулась к парню. Очевидно, Дженна и представить не могла, что надоедливый школьный очкарик способен на такое мощное преображение. Мышцы на лице сестры расслабились, уголки губ слегка съехали вниз, в больших карих глазах вспыхнул восторженный блеск, какой обычно появляется, когда сестре что-то очень приглянулось.