Вздохнув, я пошла дальше, гули подбирались все ближе. Я опустила повязку, чтобы рассмотреть их — я хотя бы видела их духовные облики с повязкой — и повернулась, оказалась лицом к лицу с одним из жутких смертеголовых. Он открыл рот, словно думал, что я подберусь достаточно близко, чтобы он поцеловал меня и забрал мою душу.
Я вытащила ручку топора из-за пояса и замахнулась на гуля, чуть не уронила ее от удивления, когда конец ручки загорелся алым огнем.
Гуль завизжал, убежал прочь, сбив в спешке другого гуля. Тот вскочил и побежал за первым гулем. Их вопли растаяли в ночи, я подняла факел, удивляясь тому, как ярко он светил. Огонь плясал на конце, выглядел как настоящий, озарял мой путь, как и должен делать факел, но не поглощал дерево, горел без топлива.
Я с интересом подняла повязку одной рукой. Я погрузилась во тьму.
Духовный факел.
Мне это нравилось. Он хотя бы мог привести меня домой с моим духовным зрением. Он раскрывал больше, чем моя простая повязка, озарял мир духов так, как Фейвальд выглядел для моего второго зрения.
— Не знаю, что это за трюк, Смертная, но прятаться от меня нет смысла, — резко сказала Лейтенант. Она нервничала?
Я посмотрела на нее, но ее глаза были рассеянными, почти смотрели сквозь меня.
— Поспи, — сказала я ей.
Она могла не видеть меня? Этот дар мог пригодиться в мире фейри.
Я могла этим факелом озарить путь домой, а завтра, объяснив рваное платье и свое отсутствие дома, я могла отправиться по другим следам, пока не найду все странные тайники предков. Может, потом получится заставить ключ заработать, и я открою путь в Фейвальд.
Голос звенел в моей голове с каждым шагом:
— Являйся мне, Кошмарик. Являйся, пока я не попрошу прекратить.
Я ощущала себя неполной, ведь не могла явиться к кое-кому.
Глава седьмая
Я проснулась следующим утром с воплем, прибежала на кухню и схватила большую сковороду, а потом осторожно просунула ладонь в клетку и сорвала волосок с головы спящей фейри.
Она заверещала, вскочила на ноги и бросила топоры сквозь прутья. Я была готова. Я вскинула руку, и оружие застучало по железной сковороде.
— Что ты со мной сделала? — визжала она.
Я быстро собрала ее топоры и убрала сковороду на место. Чуть больше времени ушло, чтобы добраться до каменного круга в предрассветной мгле.
Я стояла там, хватая ртом воздух, тело покалывало. Первым делом, когда я найду Скувреля, я скажу ему, что мы друзья навеки, и что он должен помочь мне поймать Хуланну.
Я взяла прядь волос Лейтенанта, намотала на золотой ключ, схватила сумку и все свои вещи, глубоко вдохнула и прошла в круг.
Ничего не произошло.
Я тихо выругалась.
— Теперь ты объяснишь, зачем напала на Лейтенанта Сумеречного двора, пока она спала, Убийца крыс? — выдохнула она. — Я буду медленно жарить тебя на углях. Я подам тебя с имбирем и луком. Я буду смотреть, как мой двор срывает мясо с твоих костей.
— Не сегодня, — сказала я, отчаяние сжимало сердце.
«Способ найдется, Элли. Не сдавайся».
Глава восьмая
Ходить по следам так, чтобы тебя не посчитали безумным, и чтобы люди не разозлились, если приходилось ходить через их сараи или пастбища, было сложнее, чем я ожидала. Я сбилась со счета, сколько раз в меня бросали комьями земли и проклятиями.
И я видела сияющие малиновым стайки с крыльями, те существа забрали курицу со двора и улетели с ней, а хозяин и не заметил. Двух овец забрали стаи совогрифинов, пока я смотрела из леса, спокойная и терпеливая, как и подобает охотнику. Я подумывала посадить их всех в клетку с Лейтенантом, но я не хотела пытать ни женщину-фейри, ни существ.
Народ Скандтона считал, что им не нужен был Охотник? Но с каждым днем я все сильнее убеждалась, что это было не так.
Две недели охоты на сокровища привели к тому, что я завела врагов в деревне и нашла лук, покрытый плесенью, духовные способности которого я не обнаружила, и ржавый меч такой же ценности.