Старая гостиница была с новой табличкой, которая гласила «Двор Алебрена», которая не была нужна, пока гостиница была единственной. Я прошла по замерзшей земле к гостинице, нырнула под вывеску и миновала потрепанные от рук двери здания.
Общая комната была удивительно людной для раннего утра. Девушки спешили от стола к столу с чаем и горячей кашей, пар понимался в холодном утреннем воздухе, хоть огонь ревел в камине, и повар кричал девушкам поторопиться. Я не узнавала никого среди тех, кто завтракал, или среди работниц.
Одна из них остановилась передо мной с подносом грязных тарелок в руках.
— Чего ты хочешь, девчонка?
— Мэр Алебрен, — смело сказала я.
— Сзади, — она указала на дверь. — Но он не нанимает, если ты для этого.
Я благодарно кивнула и прошла мимо потеющего мужчины, от которого свежими бревнами и стола мужчин с соломой на их шерстяной одежде — наверное, извозчики — в конце комнаты.
Я открыла дверь. Я не собиралась слушать бред мэра. В этот раз он меня послушает.
Когда я закрыла за собой дверь, приглушив шум обшей комнаты, я потеряла уверенность.
Мэр Алебрен был там, да. Сидел в кресле с кружкой чего-то, пахнущего резко и обжигающе сразу.
— Мэр Алебрен? — спросила я.
Он посмотрел на меня слезящимися глазами.
— Никто давно не звал меня так, девочка. Все решают Рыцарь и королева.
Я фыркнула.
— И что будет, когда вы попросите о помощи, а не будете биться сами?
Он прищурился.
— Ты — та Охотница. Вернулась, да?
Я огляделась в тесном кабинете. Тут не было окна, единственная свеча трепетала и дымила. Одеяла были собраны на мягком кресле в углу, пергамент собрался горой на столе рядом с бутылкой, откуда пахло так же, как и от его кружки.
— Вы не выходите отсюда? — в ужасе спросила я.
— Мне не нужно уходить. Гостиницы хватает, — он сделал еще глоток.
— А деревня? Вы — мэр! Вы хоть знаете, что происходит? Будет война. Люди умрут. Вам нужно выйти и предупредить их. Сказать им бежать, забирать семьи с горы к долинам.
— Тебе-то что? — его слова были невнятными.
Я сжала губы, прошла вперед, схватила его кружку и вылила содержимое на пол.
— Эй! — он потянулся за кружкой, и я отдала ее.
— Хватит этого! — сказала я, но не была уверена, злилась или ощущала безнадежность, увидев его таким. Он уже не был во главе. Он даже не покидал комнату, не слышал, что я вернулась. И матушка Тэтчер уже не была королевой общества в Скандтоне.
Почему я не заметила этого раньше?
Я была ослеплена проблемами семьи, попытками вернуться в Фейвальд, новыми людьми и положением Олэна, потерей всего, что я знала, и не понимала, что перемены проникли глубже.
— Ты пролила мой напиток.
Я хватила его за толстый подбородок и задрала его голову.
— Вы — мэр Скандтона. Это ваш долг. Поднимите народ. Уведите в безопасность, пока есть возможность.
— Сама это делай, — он отбил мою ладонь, его голова опустилась, подбородок лег на грудь. — Если так переживаешь, спасай людей, которые того не хотят. Они не хотят тебя. Не хотят меня. Они хотят рыцарей и королев, и им плевать, что фейри придут грызть наши кости.
— Вы это знаете? — выдохнула я. — Вы знаете, что они придут всех убить. Мэр?
Фырканье, и его голова покачнулась. Он уснул.
Я ударила кулаком по столу. Даже это его не разбудило.
Небеса и звезды! Никто не поможет спасти эту деревню? Только я видела то, что они отказывались видеть?
Ругаясь, я оставила его в его бесполезности, прошла через общую комнату и попала на улицу. В деревне не осталось никого с властью, кроме рыцарей, а они ясно дали понять свое мнение. Я не могла спасти это место. Было слишком поздно.
Но я еще могла спасти людей.
Пора было сосредоточиться на том, что я могла, пока я еще была свободна сделать это.
Новая энергия наполнила меня, я пошла по дороге к дому Чантеров. Мне нужно было забрать вещи, которые я спрятала в кустах, и я смогу кого-нибудь спасти.
Глава семнадцатая
— Кошмарик! Ты меня слышишь?
Я скользнула за ближайшее дерево, сердце колотилось в груди. Я вытащила зеркальце, появилось размытое лицо Скувреля.