Я обалдела от такого. Сначала сводящее с ума голое тело, а потом захлапывающаяся перед носом дверь. Меня в тот момент просто переклинило. Ты что себе позволяешь? Я принялась со всей дури барабанить кулаком здоровой руки по двери.
Дверь быстро снова открылась и сильные руки одним рывком втащили меня внутрь.
- Ай-ай! – Влад, иронично улыбаясь, держал меня как раз за больную руку.
- Больно? – его улыбочка в одну секунду сошла на нет.
- Да, плечо болит, - я держалась за больное место и корчила лицо от резких болевых спазмов, выбивающих слезы из глаз.
- Где? Дай посмотрю, - Соколов, желающий помочь, уже принялся стаскивать свою рубашку с моего плеча.
- Эй, ты что делаешь, урод? – я отступила на шаг назад.
- Господи! Да сдалась ты мне! Я просто посмотреть хочу, что с плечом, - Влад снова закатил глаза.
От его слов почему-то стало немножко обидно. Я считала себя вполне привлекательной.
Общими усилиями было решено, что мне нужно переодеться и тогда уже он меня посмотрит. Мне была выдана огромного для меня размера белая футболка. Парень был намного выше, поэтому она доходила мне почти до середины бедра. Вполне миленько и очень уютненько…
Я выбросила остатки своего платья в мусорку, что стояла рядом со столом, а рубашку Соколова свернула и положила аккуратно на стул.
- Что ты там смотреть собрался? Ты же не врач!- спросила я, присаживаясь на кровать.
Влад все это время вежливо смотрел в окно, чтобы не дай боже не увидеть меня голой. Хотя он сегодня уже насмотрелся.
- Хоть не врач, но понять перелом это или вывих способен. Я, когда боксом занимался, научился оказывать первую помощь.
Парень присел рядом со мной и аккуратно загнул рукав футболки. Его прикосновения были такими нежными, даже трепетными. Пока мой спаситель проводил осмотр, я разглядывала его лицо. Оно выглядело обеспокоенным. Вот ни за что не поверю, что этот идиот искренне меня жалеет. Издевается, шутит? Это да! Это было в стиле нашего общения. Но искренние разговоры и взаимовыручка тут никак не вязались.
Он тщательно прощупал мне плечо, чем доставил еще большую боль. Я поморщилась, но вытерпела. Возможно этот придурок действительно что-то понимает. О его спортивном прошлом я была наслышана. Он делал удивительные успехи в боксе, входил в сборную области и всегда выигрывал, а потом… потом просто перестал заниматься. Никто не знал, в чем причина этого.
- Извини! Вывиха нет, просто потянула связки. Надо компрессы холодные поприкладывать,- он легонько погладил больное плечо и продолжил.
Влад медленно, едва касаясь кожи, провел дальше по моей руке и спустился ниже. Он останавливался у каждого синяка и ссадины. Их было не мало. Мои руки больше походили на зону военных действий, чем на руки студентки. Синяки для меня были обычным делом. Стоило немного сильнее надавить на кожу, и вот тебе гематома. Но сейчас их было действительно много. Через каждые пять-десять сантиметров красовалось синее пятнышко. Запястья вообще полностью посинели. Можно было даже рассмотреть очертания рук Воробьева.
- Ты считаешь? – Мне показалось, что Влад вел учет каждой моей ранки и тщательно оценивал ущерб, нанесенный моему телу.
- Да…Я убью его, - ледяным тоном ответил он.
Что-то в его тоне внушало страх. Он говорил так уверенно, что это не казалось шуткой.
- Я не твоя девушка или сестра, чтобы устраивать тут кровавую месть. Спасибо, что помог, но на этом все! Слышишь! Все! Не нужно брать на себя слишком много, мы просто знакомые, - на всякий случай я напомнила Владу о формате наших отношений. Нас даже друзьями назвать было нельзя, так… просто знакомые.
- Это пока, - Влад поднял голову и уверенно посмотрел мне прямо в глаза.
Я сглотнула. Его слова вместе с этим взглядом вызвали волнение.
- Ты не в моем вкусе, Владик! Только в следующей жизни!
Он саркастично улыбнулся и продолжил осматривать мои синяки. Каждый из них выводил Соколова из равновесия. Я замечала, как он потихоньку выходит из себя. Его мышцы напрягались, а ноздри раздувались при каждом вдохе. В глазах нарастала злоба.
- Так все! Успокойся! – я отдернула руки парня и взяла его за плечо здоровой рукой. Я попыталась заглянуть в его глаза, но он отводил взгляд.
Пришлось взять его за подбородок и заставить.
- Господи, да что с тобой такое?
Влад кажется распалился еще больше. Его плечи сильно вздымались, а губы были сжаты. Бешеный взгляд тоже не предвещал ничего хорошего.
Нужно было как-то успокоить и привести в чувство этот разгневанный шкаф. Я знала много способов, но выбрала почему-то именно этот.
Быстро наклонившись, мои губы накрыли рот Соколова. Я почувствовала, как его тело напряглось еще больше. Он не размыкал губы. Я пыталась углубить поцелуй, но мои попытки не приносили желаемого. Парень все также плотно сжимал челюсти.
К моему счастью в ночной тишине из коридора доносились смех и голоса. Это были Света и Настя.
- Спасибо за все! Пока!
Я мгновенно отстранилась и побежала к двери. Даже боль в плече не могла замедлить мой побег.
И зачем только я это сделала! Дура набитая! Мои щеки горели. Мне было стыдно за этот поцелуй. А еще больше обидно, что Влад не ответил на него.
Глава 5
Прошла неделя. Все эти дни пришлось отлеживаться в комнате и зализывать раны. На пары я не пошла, ведь синяки по всему телу привлекли бы излишнее внимание. Ходить в паранже я не собиралась, поэтому просто приняла решение остаться дома. Следы на моем теле имели свойство быстро появляться от любого неосторожного прикосновения, но также быстро и проходили. Буквально четыре-пять дней и синяк бесследно исчезал.
Соседки не задавали много вопросов. В момент нашей встречи ночью в коридоре я четко дала понять, что обсуждать это не собираюсь. Пару раз они пытались выяснить, что случилось, но, не получив никаких ответов, быстро успокоились. Удивительно, что они вообще не знают о случившемся. Мне казалось, что слухи в общежитии распространяются быстрее чумы, но в этот раз что-то пошло не так. Словно не было ни одного свидетеля произошедшего.
Были и свои плюсы в моем добровольном заключении в комнате. За эту неделю я успела пересмотреть кучу сериалов, сесть на диету и сорваться на пиццу, перебрать весь свой гардероб и выбросить половину шмоток. Несколько раз решила отпустить челку и столько же раз передумать. А также поклялась ни с кем больше не встречаться и умереть в одиночестве. Пару раз в день, обычно утром и после обеда, я занималась тем, что в буквальном смысле оплакивала свое унижение и все произошедшее в клубе. В некоторые моменты мне становилось настолько мерзко, что я шла в душ. В другие мне было невыносимо стыдно, за то, что Соколов и его друзья видели меня в таком состоянии. Мне становилось легче, когда я с головой закутывалась под одеяло и крепко зажмуривала глаза. Этот прием с детства помогал мне пережить самые сильные стрессы или “панические атаки”, как их сейчас называют.
День за днем пролетели словно час. Как говорится, пятница подкралась незаметно. Вечером девчонки вернулись с занятий. Мы поужинали и завалились на одну кровать смотреть очередной фильм.
- Насть, что ты все в телефоне копаешься? – я не могла не упрекнуть подругу в том, что она предпочитает гаджет нам со Светой.
Настя лишь отмахнулась и продолжила что-то активно печатать, барабаня длинными ноготочками по экрану смартфона. В последнее время она заметно изменилась. Стала следить за собой. Наносила макияж каждый день, почти всегда неброский, но освежающий лицо и подчеркивающий все, что нужно. Над гардеробом она тоже потрудилась. Вместо привычных футболок с принтами и джинс на ней все чаще были платья и юбки. Настя преобразилась, и я была рада за нее. Она не раскрывала причину своих изменений, а мы не особо давили на нее.