На голову начинало что-то давить. Мягко настойчиво зудеть где-то в глубинах сознания. Тоненький, едва различимый голосок, нашёптывавший, что всё происходящее вокруг — нереально. Что надо просто проснуться. Ущипнуть себя и мир вновь станет нормальным. Но остальной разум понимал, что это была ложь. Что это обрывки чужого кошмара. Кошмара, который так просто прекратить не удастся.
— Вы тоже слышите… этот шёпот? — тихо спросила Айлин, когда мы нырнули в очередной проулок, едва-едва разминувшись со странным существом, отдалённо напоминавшим клубок из слипшихся людей. Он медленно катился по улице, цепляясь за камни торчащими из себя руками и ногами.
— Башня всё ближе, — напомнила Сюзанна, — У вас конечно есть природная защита от этой дряни. У нас — выработанная многолетними практиками. Но сигнал усиливается и начинает пробивать даже её. Держись. Не слушай. И не поддавайся страху.
— Осталось совсем немного, — добавил Альберт, до побелевших костяшек сжимая копьё и нервно оглядываясь по сторонам.
Я успокаивающе хлопнул девушку по плечу. Затем махнул рукой вперёд по тому, что некогда было проулком. Мы двинулись дальше.
Центр города отряд давно миновал. Медленно но верно, мы приближались к его восточным окраинам. Домов тут же почти не было. Лишь оплавленные кучи из камня меж которыми ворочались и копошились такие же оплавленные куски плоти. Они уже не могли передвигаться. Им было попросту нечем. Они просто лежали и пульсировали, поблёскивая на холодном, безжалостном солнце серыми нарывами кожи. Изредка какая-то из них издавала то ли протяжный вздох, то ли хриплый стон, который тут же глухим эхом разносился по улицам. На боках некоторых кусков плоти виднелись следы зубов. По всей видимости те безглазые существа пытались пробовать их на зуб, но вкус не понравился даже им.
На мозги давило всё сильнее. Внутренний взор постепенно начинал различать очертания мрачного силуэта на горизонте. Силуэта от которого во все стороны непрерывно дул красноватый ветер, с каждым новым шагом всё сильнее обжигавший глаза и кожу. Установка сумасшедшего мага работала, продолжая поддерживать созданный им кошмар. И мы приближались к самому его эпицентру.
Восточной стены у города не было. Камень оплавился до такой степени, что от неё остался лишь небольшой гладкий бугорок, блестевший россыпью росы в холодных лучах утреннего солнца. Мы перебрались через него, не став даже соваться к остаткам арки ворот. Она почти целиком была облеплена пульсирующей и стонущей плотью. Площадь перед ней была усыпана мясными наростами, которые шумно взхыхали, покачивались и едва заметно толкали друг-друга, пытаясь под эту самую арку пролезть.
Ров тоже не стал для нас серьёзным препятствием. Края его давно оплыли, а некогда глубокая канава превратилась в тихий ручей, достававший нам едва ли до колена. Перебравшись через него, мы ещё немного попетляли между покрытыми ржавой плёнкой болотными бочагами и наконец выбрались на насыпь восточной дороги, соединявшей между собой город и башню.
Тут, за его стенами дышать стало чуть полегче. То ли от того, что эти уродливые существа, наконец остались позади, то ли от того, что именно по городу пришёлся прицельный удар тем самым излучением, которое до сих пор протекало сквозь верхушку башни. Её мрачный силуэт уже был совсем недалеко. Возвышался прямо за небольшой полоской скрюченных серых деревьев, некогда бывших чем-то вроде пролеска, отгораживавшего строение от полей, некогда окружавших город. До цели путешествия и впрямь уже было рукой подать.
Мы с минуту постояли, приводя мысли в порядок, затем двинулись дальше. После выхода из города настроение у отряда постепенно начало улучшаться. Округа просматривалась далеко и никаких опасностей видно не было, если не считать парочку вихрей, гонявших по кругу мелкие камушки на скатах насыпи. Камушки, между которыми то и дело пробегали мелкие электрические разряды. Ближе к центру урочища и ловушки становились куда злее.