Тварь сделала ещё один шаг. Но ноги её как будто обо что-то запнулись. Её неторопливый, размеренный шаг, сбился лишь на мгновение, но и этого было достаточно, чтобы сковывавший меня лёд начал трещать и ломаться. Вторая рука легла на рукоятку длинного корда.
Существо остановилось. Склонило голову набок. Уставилось на меня. И вновь издало этот странный, едва различимый звук, от которого зазвенело в ушах. Но… Его магия уже развеялась. Тело больше не сковывал ледяной, обессиливающий страх. Просто на несколько мгновений заложило уши. А затем… Затем пришло понимание.
Страх и был главным орудием этой твари. Иррациональный, животный страх, рождавшийся из понимания, что такая мерзость просто не должна, не может существовать. Именно он парализовывал всех её жертв, не давая им двигаться. Именно благодаря страху эти суки могли «снимать» лица с ещё живых людей. Вот только… Сейчас перед ней стояло существо, которое было гораздо страшнее, чем она сама. Да, может быть не настолько уродливое, но куда более опасное. В конце-концов, я ведь умел не только пугать.
Кривая ухмылка превратилась в хищный оскал. Кровь начинала медленно закипать в предвкушении боя. Даже не боя. Охоты. Охоты, где охотник и жертва только что поменялись местами. Ноги сами собой сделали шаг вперёд. И тварь… едва заметно попятилась. Она испугалась. Возможно, впервые за всё время своего существования.
— Поднять копья! — хриплый приказ с трудом прорвался сквозь липкий ком, всё ещё забивавший глотку, — Сюзанна, налево. Альберт — правый фланг. Айлин — следи за тылом.
Последние слова утонули в отчаянном «визге» существа, подавшегося вперёд и включившего свой «рупор» на полную мощность. Но пелена оцепенения спала уже и с моих спутников. Альберт шагнул вперёд. Подобрал с земли выпавшее копьё. И направил его наконечник прямо в брюхо твари. Справа от меня встала Сюзанна, крепко сжимая в руках древко своего оружия и ожидая дальнейших приказов. Позади тихо заскрипела тетива взводимого арбалета.
Я поднял руку с кинжалом вперёд и крикнул, стараясь хоть немного перекрыть «визг» затопивший всю округу.
— Вперёд! Завалим эту суку!
Сам не услышал своего голоса. Но маги поняли меня и без слов. Они двинулись вперёд, слегка расходясь в стороны и не сводя наконечников копий с уродливой белёсой туши. Как тогда, возле землянки проводника, когда мы валили другое порождение урочища. Вот только на сей раз они прекрасно понимали, что делают. И руки у них не дрожали.
Существо переступило с ноги на ногу. Сделало шаг назад, не переставая кричать. Выставило перед собой увенчанные длинными, бритвенно-острыми когтями руки, словно бы… защищаясь от нас. А спустя миг над нашими головами, рассекая сгустившийся воздух, пронёсся короткий чёрный росчерк. Пронёсся и вонзился существу прямо в ладонь, пробив её насквозь. Визг оборвался в одно мгновение. Тварь поднесла руку к «лицу». С удивлением уставилась на неё. На рану, вокруг которой уже начинал набухать валик самой обыкновенной тёмно-красной крови.
— Вперёд! — глухой рык вырвался из моей глотки, а ноги сами собой сорвались на бег.
Шаг. Другой. Третий. Тварь тянет раненную руку к моему лицу. В лучах серого солнца тускло блестит обнажённая сталь. Раздаётся хруст разрубаемой плоти. Треск кости. За лезвием протянулся едва заметный след из застывших в воздухе карминовых шариков. Отрубленная кисть шлёпнулась в грязь, напоследок судорожно дёрнув когтями.
— Ха! — шумные выдохи послышались слева и справа.
Острия копий рванулись вперёд. Рванулись и саданули тварь под рёбра. Та дёрнулась. Раз. Другой. Третий. Взмахнула уцелевшей рукой, пытаясь достать Сюзанну. Ударила по древку копья Альберта, намереваясь перерубить его пополам. Но всё было тщетно. С каждым новым рывком сталь лишь глубже увязала в плоти.
Я шагнул вперёд, провоцируя существо. Когтистая ладонь тут же выстрелила в моём направлении. Шаг в сторону. Рубящий удар снизу вверх, наискось. Тварь дёргается, пытаясь спасти уцелевшую руку. Но кончик бастарда всё-таки взрезал бледную кожу, разрубил мясо и оцарапал кость. Кисть осталась на руке, но повисла безвольной тряпкой. Невозможно шевелить пальцами с перебитыми сухожилиями.
Существо упало на задницу. Заколотило ногами по земле. По округе вновь раскатился тихий, оглушающий вой. Раскатился и… оборвался. Ещё один росчерк влетел прямо в чёрный провал, заменявший ему лицо. Раздался треск ломаемой кости. И поблёскивающее красным остриё болта вышло из её затылка. Но сука не умерла. Лишь сильнее заколотила по земле всеми оставшимися конечностями, пытаясь вырваться. Когти обездвиженной руки раз за разом царапали камни, пытаясь зацепиться за них и вырвать остальное тело из нашей хватки.