Маги перехватили копья на манер шестов. Взмахнули. Раздался тихий, но отчётливо слышимый треск. И обрывки первых нитей начали опадать на землю. Ещё один взмах. И ещё. И ещё. Отряд продолжал продираться вперёд. Медленно. Осторожно. Но неумолимо.
Изредка мы останавливались, давая магам возможность перевести дух, и вытереть выступивший на лбу пот. Непрерывно махать копьями оказалось непростой задачей. Но иного способа прорваться через мухоловки у нас просто не было.
Впрочем и опасны они были лишь для невнимательного путника. С нашим же подходом… Их перерубленные нити всё ещё продолжали корчится на земле. Подслеповато тыкаться то туда, то сюда, будто живые. Но серьёзного вреда причинить уже не могли. Сил на то, чтобы забраться внутрь ботинка или между складок одежды, в таком состоянии у них не хватало.
Но немного времени для Душелова они всё-таки выиграли. Тускло-серое холодное солнце уже миновало зенит, когда вымокшие до нитки маги взмахнули копьями в последний раз и вывалились из пролеска на небольшую, плоскую поляну, окружавшую башню. По краям этой площадки торчали странные, зеленоватые столбики, увенчанные такими же потускневшими сферами. По всей видимости это и был тот самый защитный контур, о котором мы слышали когда шли через туман. Контур, от которого по итогу не было никакого толку. И словно бы в подтверждении этому чуть в стороне от нас крутился вихрь, гоняя по кругу комья земли и одну из этих позеленевших фиговин. Из сферы в землю то и дело ударяли электрические разряды.
— Медь, — Альберт присел на корточки рядом с одним из элементов контура и поскрёб его ногтем, — Правда уже покрывшаяся окислом. Благородный металл, который в умелых руках может быть куда ценнее того же золота.
— Приходится признать, что Адальберт и правда пытался если не предотвратить, то хотя-бы смягчить последствия своего эксперимента, — бросила Сюзанна сняв одну из латных рукавиц и отирая со лба пот тыльной стороной ладони, — Кто знает, если бы не этот контур, урочище могло бы быть гораздо. Гораздо, больше.
— Содеянного это не умаляет, — я решил на корню зарубить начинающуюся дискуссию, — Ублюдок должен подохнуть. Точка. И даже это для него будет слишком лёгкий исход, после всего, что он тут натворил.
— Тяжело поспорить, — Альберт встал и поудобнее перехватил копьё.
Но в его голосе мне послышалась какая-то странная неуверенность. Будто бы маг дискутировал о чём-то сам с собой. Глаза Сюзанны тоже как-то нервно поблёскивали. Или, может, мне так только казалось? Сложно сказать. Возле башни давление на черепную коробку ощущалось особенно сильно, а «красный ветер» по настоящему обжигал кожу. Возможно наша защита ослабла настолько, что эта погань начинала влиять на мозги. А значит — нужно было поторапливаться.
Сама по себе башня оказалась не такой уж большой, какой представлялась в рассказах и виделась со стороны города. Обычное круглое строение, стены которого выложены самым обыкновенным камнем, уходящее этажей на пять в высоту. Когда-то её верхушку венчала красная черепичная крыша, но сейчас, под действием дождей и времени она, вместе с балками перекрытий и куском стены, провалилась внутрь, оставив верхний этаж нежилым. Теперь он взирал на нас чёрным провалом единственного узкого окошечка.
Вход в башню прикрывала обычная дубовая дверь, тихо поскрипывавшая на старых, покрытых ржавчиной петлях. Возле двери на камне сидел человек. Сидел и дремал, уронив голову на грудь. Одет он был в точности, как наш проводник. Простые штаны, лохмотья грязно-зелёного цвета и небольшие ножны на поясе, из которых торчала рукоять кинжала. Мы сначала думали подобраться к нему тихо, но когда до привратника оставалось шагов двадцать, он всё-таки что-то почуял. Встрепенулся. Вскочил. Схватился за нож. Но Айлин оказалась быстрее. Щёлкнул арбалет. Охранник болезненно дёрнулся, схватившись за торчащее их горла древко болта. Что-то невнятно булькнул и завалился в жидкую грязь.
Я подошёл к нему. Перевернул тело носком ботинка. Стянул с головы капюшон и маску, прикрывавшую нижнюю часть морды. И разочарованно сплюнул. На меня серыми, безжизненными глазами, смотрело совершенно незнакомое лицо.
— Не он? — поинтересовался Альберт подходя поближе.
— А жаль, — ответил я, — К тому у меня были кое какие счёты, которые мне хотелось бы свести.
— Мне тоже, — буркнула Айлин, — И счёты эти, довольно личные.
— Скорее всего это проводник, сопровождавший храмовников, — заметила Сюзанна, садясь рядом с ним на корточки и осматривая мертвеца, — Так что часть долга вы всё же вернули. Хотя, признаюсь, мне бы тоже хотелось перекинуться парой слов с тем говнюком.