— Пару дней назад похожая ситуация приключилась с Ладвиком, Вилемом и Бланкой. Вилем грозился Ладвика на перо посадить.
Мда… Что-то парни и впрямь в разнос пошли. Ёбаный хер, мы стоим тут немногим больше недели, а уже выплыло столько проблем. С другой стороны, а чего я вообще ожидал? Большинство женщин в отряде либо бывшие шлюхи, либо бывшие трактирные девки, которые немногим от этих шлюх отличаются. Было бы странно ожидать от них поведения благородных девиц, тем более что и они то далеко не всегда славятся целомудрием и верностью. Ладно. Лучше решить эти проблемы сейчас, в более-менее спокойной обстановке. Чем потом пытаться что-то придумать впопыхах. Одно ясно наверняка — пускать ситуацию на самотёк нельзя. Если солдаты начнут резать друг-друга из-за неразделённой любви, то отряду конец.
— Предложения?
— Есть одно, — Бернард снова пришёл на выручку, — Полевые браки. Хочешь трахать кого-нибудь из отрядных женщин — наздоровье. Но трахай тогда только её и никаких походов на сторону. Хочешь трахать кого попало — тоже без проблем. В любом селе любую бабу, только если это не господская дочка. Но в сторону женщин из отряда тогда даже не смотри. То же кстати можно распространить и на самих женщин, чтобы всё было честно.
Роберт глухо застонал.
— Нет, ну я всё понимаю, — голос барда был полон возмущения, — Контракты эти, порядок в отряде… Это всё надо. Но если нельзя и баб тискать, то пожалуй я пас.
— Никто не говорил что нельзя, — я покачал головой, — Просто вводятся на это разумные ограничения. Тебе же кстати лучше будет. Ребята в отряде подобрались скорые на расправу. И я сомневаюсь, что ты успеешь объясниться, если тебя застукают на сеновале с их женщинами. Глотку тебе вскроют гораздо раньше и тогда, боюсь, даже Вернон не сможет тебе помочь. А если и сможет, то тебе это вряд-ли понравится.
Лекарь мрачно усмехнулся. Роберт же выпучил на него удивлённые глаза.
— А поч…
— Потом, — я прервал начавшуюся было дискуссию, — Хорошо, с методом мы разобрались. Возражений, как я понимаю, ни у кого нет. Как будем наказывать за нарушение? Не казнить же нам каждого похотливого засранца в конце-концов?
— Изгнание, — пожал плечами Бернард, — В противном случае они решат, что игра стоит свеч. Начнут хитрить, изворачиваться, что рано или поздно перерастёт во всё тот же конфликт.
Мда. Вот так государство и залезло к людям в трусы. С другой стороны, а какой у нас вообще выбор? Мы либо становимся армией с чётким и жёстким уставом, либо превращаемся в цирк шапито, который развалится с полпинка. Я всё-таки предпочитаю первое.
— Возражения?
Их снова не последовало. Какой у нас, сегодня, однако продуктивный совет. Бернард рекомендует, я утверждаю, все остальные просто внимают. С другой стороны, среди нас, только у лейтенанта есть достаточно большой опыт в построении военного коллектива. Было бы просто глупо к нему не прислушаться.
— Хорошо, — кивнул я, — Значит с этого момента если кто-то имея полевого мужа или жену, обнаружится в чужой койке — покидает отряд в тот же момент. Если кто-то решит крутить шашни с двумя мужиками или бабами сразу и будет на этом пойман — тоже пинком под зад. Факты доказанной проституции будут наказываться аналогичным образом. Все желающие взять себе полевого мужа или жену должны будут отчитаться об этом перед Болеком, чтобы он сделал соответствующую запись в своём гроссбухе. Вопросы есть?
Старик тут же перелистнул книгу в конец, обмакнул перо в чернильницу и принялся выводить заголовок страницы. Роберт глухо застонал. Похоже ему сегодня вечером придётся вешать на чьи-то уши старую добрую сказочку о том, что я мол птица вольная, а потому нам не суждено быть вместе. Вешать и тихо надеяться, что тебе не дадут по башке. Ограничивать в плотских утехах бард себя никак не хотел, а женщины в отряде тоже были скорыми на расправу.
— Тогда запиши… — я осёкся и посмотрел на Айлин. Вообще-то я не сомневался в ответе девушки, но хотелось показать, что для меня важно её мнение. Она едва заметно улыбнулась и кивнула. Я продолжил, — Нас с Айлин первой строчкой. Думаю, ни для кого в отряде не секрет, что мы уже давно вместе. И коли дадут боги, так всё и останется.
— Нас с Исгрид тоже, — добавил Бернард.
— Коли пошла такая пьянка, то и нас с Эникой, — вставил Вернон. В его голосе послышались лёгкие нотки смущения.
Брови почти всех присутствующих удивлённо поползли вверх. Эника была его ученицей. Девушкой с даром к магии, которая прибилась к нам в столице. И на публике всегда вела себя именно как ученица. Никто и подумать не мог, что у них там уже всё гораздо серьёзнее. Почти всех. Кроме Бернарда. Тот лишь сидел и многозначительно ухмылялся в усы. Айлин тоже не выказала удивления. Похоже, эти двое давно были в курсе событий.