— Ты хочешь сказать, всё это дерьмо было нужно лишь для того, чтобы… — начал было я, но колдунья меня перебила.
— Да. Он пытался воссоздать собственную семью. Вернуть им жизнь или слепить их заново, — Сюзанна отложила в сторону свиток и вытянула с полки новый, — Весьма… забавно, конечно, сравнивать мелочность с его целей с масштабом открытий. Я бы даже сказала, что смотрится это совсем уж нелепо. Впрочем, великие открытия совершались и по более нелепым причинам. Зачастую и вовсе — случайно.
— Пока вы там языками мололи, я кое-что нашёл, — за нашими спинами раздался голос Альберта. Мы повернулись и подошли поближе.
Маг держал в руках внушительных размеров пергамент, на котором красовался грубый, но очень уж узнаваемый рисунок. Чертёж всей башни. Там были зарисованы все пять этажей. Пятый, крыша которого частично обрушилась содержал в себе нечто вроде «приёмника-передатчика» поддерживавшего устойчивый сигнал с завесой, четвёртый — комната контроля и управления. Третий — лаборатория. Второй — хранилище энергии и химикатов. Первый и подвальное помещение — что-то вроде системы сброса и заземления. Там была ещё целая куча разных пометок, нам непонятных. Но, судя по просветлевшим лицам магов, им они говорили о многом.
— Как думаешь, этого хватит? — спросил Альберт у Сюзанны.
— Более чем, — кивнула она, забирая у колдуна свиток и направляясь к установке, — Идём. Это не должно занять много времени.
Они встали напротив панели и принялись колдовать над рычагами, изредка перебрасываясь короткими фразами. Айлин же легонько толкнула меня локтем в бок.
— Я тоже кое-что нашла, — сказала она, сунув мне в руку очередной свиток. Я подошёл к столу. Сгрёб кучу бумаг на пол, освобождая себе место. Развернул его. И замер.
Со старого, пожелтевшего от времени пергамента на меня смотрел до боли знакомый металлический «гроб». «Гроб», который я много раз видел в своих снах. И последствия воздействия которого наблюдал вживую, глядя на то, как душелишенному отрезают ухо. Там была изображена «железная дева».
— Это ты удачно вытянула, — хмыкнул я, пытаясь разобраться в кривых закорючках, которыми был исписан лист.
— Смотри сюда, — девушка ткнула пальцем в небольшой эскиз, расположившийся в левом нижнем углу пергамента.
На первый взгляд он был похож на нелепую, почти детскую мазню. Но стоило присмотреться повнимательнее, как становилось понятно, что в нескольких каракулях, соединённых стрелочками описывался весь процесс работы установки.
Некая субстанция извлекается из попавшего в неё человека и… не исчезает. Не растворяется в воздухе. Не запечатывается в какой-нибудь резервуар, из которого её можно достать. Она передаётся другому живому существу. И дальше схема разбивается на два направления, обозначенных стрелочками. Одна оканчивалась самым обычным человеком, вокруг тела которого виднелась целая россыпь небольших штришков, обозначавших магическую ауру. Должно быть получивший эту «субстанцию» человек заметно повышал свои магические способности безо всяких тренировок, практик, калибровки разума и прочего подобного. Вторая же стрелочка вела к странному, неестественно раздутому существу, напоминавшего человека лишь общим строением тела.
Перед моими глазами тут же вспыхнул образ. Ночь. Огни пожарищ. Люди, мечущиеся на стене. И неестественно раздутый гигант, одними лишь голыми руками разрывающий цепь подъёмного моста.
— Ты понимаешь, что это значит? — тихо спросила девушка, — Этот говнюк экспериментировал с «созданием жизни» задолго до того, как вообще пришёл сюда и начал строить свою проклятую башню. Просто в ранних экспериментах он использовал энергию, выкачанную из обычных людей. Пытался передавать её другим, чтобы тоже наделить их даром бессмертия. Душелишённые — лишь побочный продукт этих самых экспериментов.
— И не только они, — я ткнул пальцем в два других эскиза: новоявленного мага и раздутого монстра, — И вот эта вот дрянь попала в руки к Синоду. Интересно, они вообще знают, что энергия из их установки куда-то передаётся? И куда именно она передаётся?