— Что? — лекарь обвёл всех собравшихся удивлённым и слегка смущённым взглядом, — Я думал, вы давно уже в курсе…
— Нет, но теперь будем, — я снова вынужден был прервать зарождавшуюся дискуссию. Совет командиров всё-таки не дружеские семейные посиделки. Не стоит превращать его в балаган и решение личных вопросов.
— А с Туром и Бьянкой как быть? — поинтересовался старик, — Они…
— Запиши грифелем. Они скоро покинут отряд, так что нечего зря марать бумагу. Что же до тех рядовых, у кого уже есть любовники или любовницы — у них будет два дня на то, чтобы определиться, хотят ли они быть вместе и дальше. То же самое касается и тех, кто пытался крутить роман с двумя сразу. Придётся выбрать или отказаться от обоих. С завтрашнего вечера любое отклонение от тех позиций, которые записаны в гроссбухе Болека, будет считаться нарушением и караться соответствующим образом. И чтобы закрыть вопрос дисциплины… — я тяжело вздохнул и выдержал паузу. Снял с пояса фляжку. Отпил один глоток и протянул её Айлин. Девушка с благодарностью приняла и тоже промочила горло. Алфрид же проводил сосуд жадным взглядом. Нет уж, ему не дам. Пусть засранец в следующий раз думает головой, прежде чем бухать безо всякой меры.
— Чтобы закрыть вопрос дисциплины… — напомнил мне Родрик. Я кивнул, мол, помню-помню и тут же продолжил.
— На азартные игры накладывается такой же запрет. Речь не обо всех, а лишь о тех, которые на деньги. В конце-концов на нож товарища посадить можно не только из-за бабы, но и из-за крупного проигрыша. Наказывать будем чуть мягче — проступок всё-же не такой значительный. Те, кого застукают за этим занятием, отправятся на чёрные работы на неделю. Конюшни чистить, нужник копать, в оружие драить — вот уж чего-чего, а таких занятий в отряде просто навалом. Возражения?
Все молча покачали головами. Все, кроме Вернона. Теперь уже скривился лекарь. Парню отчаянно везло в любых азартных играх. Вернее он мастерски мухлевал и сколотил на этом уже себе неплохой капитал. Правда и терял он немного. В отряде почти никто не садился с ним играть. Все давно знали — выиграть не получится.
— Надо дать людям альтернативу, — заметил Бернард, — Если задрачивать их одними тренировками, не давая продыху, то через неделю у тебя люди на стену полезут, а через две похватаются за ножи и пойдут резать офицеров.
— Тоже верно, — я не стал спорить. Совет и впрямь был крайне дельным, — Но инициатива наказуема. Значит ты с новоизбранными сержантами и организуешь бойцам дни культуры и отдыха. Попросите Тура вырезать ещё пару-тройку досок и комплектов фигур для превосходства и устройте турнир. С призом за счёт отрядной казны. Нарулите у местных карт. Покопайтесь в местной библиотеке. Если найдете что-нибудь интересное, можно будет запрячь кого-нибудь из магической братии и устроить коллективные чтение. Кости, борьба на руках — сойдет всё. Главное чтоб без ставок и большого количества выпивки. Вопросы есть?
— Никак нет, — ухмыльнулся Бернард, — Всё сделаем в лучшем виде.
В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь нервным постукиванием костяшек по столу. Стучал Роберт. Видать в этот раз кто-то всё-таки крепко его зацепил и выбор у парня был поистине непростой. Но правила есть правила. Они едины для всех. Если давать одним поблажку, а других принуждать — рано или поздно следовать им перестанут все.
— В таком случае собрание закончено, — подвёл черту я, — Я вас больше не задерживаю. Работы у нас много, а времени чертовски мало. Постарайтесь не разбазаривать его понапрасну.
А про себя добавил: «Да к тому же и день завтра будет не из простых».
День и правда обещал быть сложным. Предстояла встреча с командиром фанатиков. И я сильно сомневался, что мы были к ней по-настоящему, готовы.
Глава 3
«Кошмар без лица»
Тяжелые свинцовые тучи неторопливо ползли по низкому небу. Накрапывал мелкий дождик. Круги от его капель расползались по зеркалам тёмных, маслянистых бочагов, кутающихся в шарфы из бледного, чахлого мха. На их бережках шелестели крошечными серыми листьями карликовые деревца. Их стволы были скручены какой-то неведомой силой, а ветки, словно иглы свернувшихся ежей торчали в разные стороны.
Чуть поодаль в воздухе плавали мелкие камушки. Их неспешно затягивал внутрь себя невидимый водоворот. Когда они все скапливались в его центре, раздавался хлопок и гальку вновь выбрасывало на край воронки и процесс начинался заново.