Вскоре показался тот самый камень. Послышался звук топоров. Резкие окрики команд. Где-то вдалеке натужно заскрипело падающее дерево. Отряд выбрался на выжженую прогалину, окружавшую город.
Сегодня тут царило небывалое оживление. Возле кромки леса стояли несколько палаток, рядом с которыми сновали горожане. Несколько человек рубили дерево. Ещё с десяток обтёсывали от веток уже сваленный ствол. Трое грузили готовое бревно на подводу, которая должна была направиться прямиком к частоколу. После того, как сенешаль взял власть в свои руки, его восстановление заметно ускорилось.
Лагерь лесорубов охраняла дюжина бойцов королевских сил. Шесть арбалетчиков и шесть пикинёров. Все одеты в тяжелую броню. И все на взводе.
Это была не пустая мера предосторожности. В последние дни зверьё лезло из урочища с утроенной силой. Командиры южной и северной заставы докладывали, что им пришлось отозвать все патрули и выставить тройные дозоры на стены. По крайней мере такие вести два дня назад до нас донёс гонец. Последний из тех, что добрался до Розенхофа. Что стало с заставами после — одним богам известно.
Но в городе тоже было неспокойно. Твари прущие из урочища начали нападать на жителей. Монстры, конечно, и до этого не стеснялись на них охотится, но всё-таки не настолько наглели. Делали это только по ночам, да и то, на тех скорбных разумом, которых нелёгкая выносила за городские ворота.
Однако теперь твари атаковали даже днём. Не далее, как вчера целая стая болотожоров вышла из чащи и напала на одну из бригад лесорубов. Из пяти человек лишь один сумел добраться до городских стен. После этого группы рабочих увеличили и приставили к ним вооруженную стражу. И не зря. Бойцы сенешаля уже успели прикончить несколько десятков трясинников, дюжину измененных и одного лешака.
Тварей это не останавливало. Они как одержимые перли и пёрли из леса, бросаясь на всех, кого увидят по дороге. Хавель назвал это явление «великим гоном». На его памяти такое случалось лишь раз. Несколько лет тому назад урочище резко раздалось вширь, похоронив в своих границах с пяток мелких деревень. Тогда из него тоже дуром пёрли твари. Охотник говорил, что в прошлый раз его рост спровоцировала группа отчаянных смельчаков, которым почти удалось прорваться к башне. Что могло взбудоражить урочище сейчас Хавель не знал. А вот мы с Айлин догадывались. Но предпочитали молчать об этом в тряпочку.
Возле городских ворот нас встретила дюжина солдат Сенешаля. Шесть пехотинцев на дороге и шестеро стрелков, разместившихся на двух, наскоро сколоченных дозорных башнях. В отличии от городского ополчения эти на посту не спали. Но и нельзя сказать, что были сильно рады нас видеть.
Когда наши лошади поравнялись с воротами, командир дозора смерил меня уставшим, раздражённым взглядом и невнятно буркнул:
— Вверх по улице. Вас уже ждут.
— Может заодно подскажете, как пройти в библиотеку? — не удержалась от подколки Айлин. И я не стал её осаживать. Мы уже были на постоялом дворе и боец прекрасно об этом знал. Да чёрт возьми, об этом весь город прекрасно знал. Но видать этот сержант считал нас за идиотов.
— Проезжайте уже, остряки самоучки! — устало бросил он, — Не задерживайте мне тут движение!
Движения в воротах никакого не было. Брёвна подвозили прямиком к проломам в частоколе. Но и желания препираться с этим засранцем у меня не было никакого. Сказывалась усталость. Я просто махнул рукой и караван двинулся дальше.
Город встретил нас неприветливо. Почти безлюдной улочкой. Хмурыми взглядами нескольких выпивох, которые тут же поспешили убраться с дороги. Закрытыми дверьми и ставнями. Люди нас откровенно боялись. Впрочем так же они боялись и солдат сенешаля и храмовников, ошивавшихся где-то поблизости. Опыт общения с людьми Когтя убедил их в одном — от людей с оружием можно ждать лишь беды. Даже если эти самые люди вас защищают. И я не имел желания их в этом переубеждать.
Впрочем, вскоре стали попадаться и те, кому на нас было просто плевать. Несколько мужиков таскали свежеобструганные доски и складывали их в кучу возле сгоревших руин. Ещё пара человек рубили обломки и оттаскивали их в сторону. Один, судя по всему старший, командовал, то и дело покрикивая на рабочих. Город всё ещё восстанавливался после недавних погромов.
Нас они встретили равнодушными кивками. Мол да, помним, были тут такие. Один хотел было подойти и о чём-то заговорить с моими бойцами, но старший тут же прикрикнул на него: «Херли отлыниваешь! Возвращайся к работе!» Отряд двинулся дальше.