— Пять чего? — непонимающе уставился на меня проводник. Твою то мать, а я уже и забыл, что у большинства местных проблемы с образованием.
— Скоро, — я отмахнулся и повернулся к Бернарду, — Построй людей. И отправь пару ребят за Айлин, Альбертом и Сюзанной. Пусть поторопятся.
Сержант молча кивнул, бросил короткий приказ трём парням, ошивавшимся возле нашего импровизированного столика, а затем заорал во всю мощь своей лужёной глотки.
— Отряд! По десяткам построиться! Шевелись!
Раздался лязг убираемых в ножны мечей. Хлюпанье десятков сапог по жидкой грязи. Несколько отрывистых, громких команд сержантов, приводивших в порядок свои отделения. А затем над двором повисла глухая, тяжелая тишина, нарушаемая лишь всхрапыванием лошадей, да ворчанием женщины сидевший напротив двора. Дети рассыпали перья и она теперь их отчитывала. На построение у отряда ушло меньше половины минуты.
Это маленькое представление имело вполне конкретную цель. Демонстрация силы, для нашего специального приглашённого гостя. Мол, если решишь нас кинуть, то иметь дело тебе придётся, не с отребьем, которое разбежится, как только вожак такой банды откинет копыта, а с настоящими профи. Которые в случае чего достанут тебя, суку, из под земли и заживо снимут кожу с жопы. Да и не только с жопы.
Мы не доверяли проводнику. Да им по большому счёту тут не доверял никто, даже если такие люди хорошо знали своё дело. Слишком уж сильно урочище влияло на разом. И как правило, меняло его отнюдь не в хорошую сторону. Какая там могла закрасться шальная мысль в пораженные порчей мозги — не знал никто. А лишний раз рисковать особо не хотелось.
Я встал, поправил пояс и перевязь, неспешно прошёлся перед тремя шеренгами солдат и повернулся к ним лицом.
— Значит так, парни. Сами знаете, речи толкать я не мастак, так что скажу коротко и по делу. У нас есть работа, которую надо сделать. За неё отряд получит серьёзные деньги, и, каждому из вас, будьте уверены, тоже перепадёт. Но работать нам предстоит порознь. Вы идёте сражаться с Душеловом, мы же отправляемся в башню. Хрен его знает, увидимся ли мы с вами ещё раз. Это, наверное, самое сложное дело, какое нам доводилось проворачивать. Поэтому скажу сразу: если я там подохну, то за главную остаётся Айлин. Если погибнет вся экспедиция — переходите под командование Бернарда. Вопросы есть?
Ответом мне была тяжелая тишина. Бойцы стояли и молча сверлили меня взглядами. Разве что по третьей шеренге прокатились шепотки.
— Полагаю, что нет, — добавил я, — В таком случае рад был вас всех знать. И вы не поминайте нас лихом. Дадут боги — ещё свидимся. А если нет, так поднимите хоть чарку за упокой.
— Ты уж постарайся, командир, — раздался голос из среднего ряда. Принадлежал он Мике — простенькому деревенскому пареньку, прибившемуся к нам ещё в Приречье, — А то без тебя Бернард совсем распоясается и нас со свету сживёт своей муштрой.
По строю тут же пробежали насмешливые шепотки, в которых, однако слышались и одобрительные нотки. Вперёд вышел другой боец. Остин. Карманник, что присоединился к нам в столице. Был ветераном войны с Мархией, после оказался на улице, начал воровать, быстро попал в поле зрения стражи… Обычная в общем история, каких после войны были тысячи. У нас же очень быстро продвинулся до десятника, за счёт боевых навыков и выучки.
— Вы сказали товарищ командир, теперича я скажу, — бросил он, — Вы нас всех почитай из грязи подобрали. Дали второй шанс в этой жизни. Так что вы уж и сами постарайтесь вернуться, потому как… — тут он замялся. Может забыл, что хотел сказать, а может в порыве чувств вышел, не додумав фразу.
— Потому как без вас нам никак, — закончил за него Ларс. Десятник, у которого на шее красовалось ожерелье из отрубленных и засушенных больших пальцев.
Я хоть и не подал виду, но в этот момент внутри что-то кольнуло. Что-то, от чего на глаза едва не навернулись слёзы. За недолгое время нашего знакомство я стал кем-то действительно важным для этих людей. А они — для меня. Я знал историю каждого. Я привык к ним. И расставаться с ними мне действительно не хотелось. Но того требовало дело. Дело, в котором каждая минута промедления могла нам дорого обойтись. Поэтому я лишь едва заметно улыбнулся и ответил:
— Постараюсь.
Затем повернулся к своим будущим спутникам. Окинул их оценивающим взглядом. Кивнул, мол, ладно, теперь пойдет и бросил проводнику.
— Мы готовы. Можем идти.
Глава 8
«Граница урочища»
Солнце миновало зенит и понемногу начинало клониться к закату. От деревьев протянулись длинные чёрные тени. Где-то в глубине леса глухо ухала птица. Ветерок едва слышно шелестел в густых кронах вековых деревьев. Воздух пах сыростью и багульником. Звенел вездесущей мошкарой.