Урочище, словно бы почувствовав угрозу начало стремительно разрастаться. Если раньше его граница проходила далеко за кромкой леса, то теперь уже первые завихрения искажений виднелись на дальних холмах равнины, окружавшей крепость. Ещё неделя-другая, и силам сенешаля придётся оставить Раудхов, перебросив остатки гарнизона в новый Гронесбург. Да и сам город вряд-ли продержится больше пары месяцев.
Я мрачно ухмыльнулся. Который раз местные пытаются отстроить свой город? Второй? Третий? Но всё равно упорно продолжают цепляться за эти земли, вместо того, чтобы попытать счастья в других краях. Привычка? Нежелание оставлять своё? Или призрачное обещание лёгкой наживы настолько важнее спокойного завтра? Хотя, где вообще сейчас может быть «спокойное завтра»?
— Ай! — громко ойкнула девушка, на мгновение оторвав меня от раздумий. Тяжелый удар Бернарда попал ей в бедро. Кольчужный шосс и стёганые штаны смягчили удар, но он всё равно вывел девушку из равновесия, вынудив её отшатнуться и опустить меч. Сержант тут же воспользовался этим, не давая ей опомниться. Перехватил меч свободной рукой за лезвие возле гарды и нанёс прямой колющий удар, целясь в горло. Айлин попробовала отшатнуться. Не получилось. Бернард в последний момент изменил траекторию атаки, направив остриё меча в солнечное сплетение. Девушку закачало. Удар у сержанта был тяжелый. Чувствовался даже через несколько слоёв брони. У неё перехватило дыхание. Айлин рефлекторно попыталась выставить оружие перед собой, в надежде хоть как-то защититься от следующей атаки, но толку от этого было мало. Лезвие тренировочного меча сержанта уже было у её горла.
— Плохо, — резюмировал он, опуская клинок, — Опять у тебя та же ошибка, что и в прошлый раз. Второй рукой почти не работаешь. На кой хрен тебе вообще кинжал, если ты в пылу боя просто забываешь о его существовании?
— Для того чтобы им воспользоваться, мне нужно подойти к врагу. А как блин, если у меня едва получается от ударов уклоняться? — возмутилась девушка, стягивая с головы шлем и вытирая со лба крупные капли пота.
— Прояви фантазию. Кинжалом не обязательно тыкать под рёбра или вскрывать глотки, — голос сержанта стал чуть спокойнее, — Можно, например, резануть по запястью. Или по пальцам руки, которой враг держит меч. Если уж решила делать ставку на скорость и ловкость, вместо крепкой обороны, так пользуйся этим, а не сопли жуй!
— Да стараюсь я. Но просто не успеваю сосредоточиться! — в голосе девушки теперь было гораздо больше усталости, чем возмущения.
— А надо успевать. Ты вообще неправильно ведёшь бой. С твоим оружием надо перехватывать инициативу сразу, а не ждать пока противник вышибет из тебя дух или пока ты устанешь скакать горной козой, уворачиваясь от его атак, — продолжал наставлять её Бернард, — В самом начале боя постарайся ранить врага. Не обязательно сильно. Достаточно порезать руку или ткнуть в бедро. Это уже здорово выведет его из себя и заставит делать ошибки…
Я снова прикрыл глаза. Сержант её ещё минут десять будет отчитывать. Надо будет всё-таки его попросить хотя-бы изредка хвалить девушку за успехи. Иначе она очень быстро потеряет веру в себя. Занятия не бросит — обстоятельства этого просто не позволят. Но отдаваться им будет с куда меньшим энтузиазмом.
Руки вновь потянулись к фляжке. Поклятая жара не давала покоя даже в тени. Лишь изредка приходило от неё спасение. Холодный, почти что ледяной ветер, порывы которого периодически долетали до крепости со стороны урочища. Похоже, погода там тоже сильно отличалась от той, что была во внешнем мире. У нас почти самый конец весны под жарким, по-настоящему южным солнцем. Там — застывшая во времени поздняя осень под тяжелым свинцовым небом.
За последние пару дней случилось ещё одно интересное событие. Причём произошло оно абсолютно случайно. Бойцы сенешаля захватили с десяток проповедников и лазутчиков храмовников. Потеряв контроль над городом и удобный инструмент в виде ребят Когтя, командир святош был вынужден отправить своих ребят в Гронесбург. Где их и взяла за жопу новая военная администрация. И тут же представила пред наши светлые очки.