— Эксперимент, по всей видимости, увенчался успехом, — закончил за неё Альберт.
Честно говоря, в этот момент мне захотелось огреть его древком копья по хребту. А после — взять за волосы, оттащить к ближайшей ловушке и потыкать охреневшего «учёного» в неё носом. Чтобы он из мира своих разглагольствований, теоретических выкладок и мнимых успехов, хотя-бы ненадолго вернулся в суровую реальность. Делать я этого не стал, но все-же не удержался от едкого замечания.
— Ага. Таким оглушительным успехом, что я теперь уже не уверен, получится ли у нас разгрести ту кучу дерьма, которую он после себя оставил.
Глава 11
«Покинутая застава»
— Осторожно! — проводник ухватил Айлин за плечо и с силой дёрнул назад. Девушка неловко покачнулась, стараясь сохранить равновесие, отступила на шаг. Но не сумела. Подошвы ботинок заскользили по жидкой грязи и она тихо ойкнув села на задницу, прямиком в лужу. Села и непонимающе уставилась на проводника, сжимая в руках древко копья.
— Я говорил, след в след. Ни слева. Ни справа. Ни сбоку. Ни спереди, — голос проводника был бесцветен и холоден, но в нём всё равно угадывалось недовольство. И на то у него была причина. После того, как первая опасность миновала, мы все немного расслабились и успокоились. Внушили, что это место, быть может, и не такое опасное, как нам казалось с самого начала. Нужна была встряска, чтобы вернуть нас к пониманию суровой реальности, в которой смерть может таиться за каждым углом. И лучше уж пусть эта встряска будет в виде мокрой задницы, чем в виде кровавых ошмётков, разбросанных по всей округе.
Я подошёл к Айлин и помог ей подняться. Вся группа вопрошающе уставилась на проводника. Тот же присел на корточки и ткнул пальцем в сторону кустиков серой, пожухлой травы, покрывавшей всю обочину насыпи.
— Свормова паутина, — бросил он, подняв с земли небольшой плоский камушек. Немного помедлил и резким, отточенным движением бросил его прямо в траву. Раздался едва различимый треск. И только тогда мы заметили, как над серым ковром в воздух поднимаются тонкие, почти прозрачные обрывки нитей.
— Если влезешь в такую, то поначалу ничего не произойдет, — продолжил проводник, — Но через два часа ты начнёшь блевать кровью. А через четыре — сдохнешь, выхаркав собственные внутренности. Одежда от этого не спасает. Единственный выход — внимательно смотреть себе под ноги и не влезать в это дерьмо. Урок окончен, — он встал и повернулся к нам спиной, — Двигаем дальше.
Небо темнело. Стальные тяжелые тучи нависали всё ниже. Мелкая морось сменилась редкими, но крупными каплями, барабанившим по шлему. В вышине голодным зверем завывал ледяной ветер. Завывал и метался, пытаясь продраться сквозь промозглую серую мглу. Иногда у него это всё-же получалось. В такие моменты, кроме горстей холодных капель, летевших нам прямо в лицо, он приносил на своих крыльях обрывки ещё одного звука. Ритмичного скрежет металла о камень. Словно кто-то раз за разом ударял по панцирю или шлему чем-то тяжелым. Чем дальше мы шли, тем громче и отчётливее они становились.
Топи постепенно заканчивались. Бочаги стали попадаться реже, карликовые кривые деревца всё чаще сменялись пятнами молодой, но ровной поросли. Она переплетала свои корни, скрепляя топкий берег болота, и не давая воде разливаться дальше. Насыпь, по которой тянулась дорога тоже понемногу сходила на нет. В её конце нас ждал ещё один путевой камень. На его мокрой, покрытой бледным мхом и мелкими водорослями спине было выцарапано одно единственное слово. «Гронесбург». И рядом цифра тринадцать.
Возле камня проводник снова остановился. Присел на корточки, достал из поясной сумки толстый грифель и начертил им небольшой крестик, на месте, в котором камень ещё не успел порасти лишаём. Затем встал и повернулся к нам.
— Пограничье мы прошли. Это была самая лёгкая часть пути. Дальше будет гораздо труднее, так что будьте настороже. И да, — он выразительно посмотрел на Айлин, затем на меня, — Поменьше машите своими железками. Урочище этого не любит.
— А этот звук… — начала было Сюзанна, но проводник тут же её оборвал.
— Ничего опасного. Если что-то будет не так, я дам вам знать.
Сказал, повернулся к нам спиной и потопал вперёд, периодически проверяя дорогу своим щупом. Мы отправились следом.
Дорога петляла между холмами и прогалинами, на которых расположились клоки поросли молодого леса. Сосны были молодыми и стройными, высотой чуть превосходя человеческий рост. Однако что-то с ними всё-таки было не так. Ветки их крон скрутила и вывернула какая-то чудовищная сила. Иглы и ствол покрывал тёмно-серый налёт, делавший деревья блёклыми и совершенно невзрачными. Вместо запаха свежей, молодой хвои от них тянуло сыростью и разложением. Иногда порыв ледяного ветра застревал в их спутанных кронах, и в такие моменты округу наполнял странный, ни на что не похожий скрип. Казалось, что сосны переговариваются. Лязг металла становился всё громче.