— Неплохо успокаивает нервы, — бросил он, набивая трубку. Затем на мгновение замер, обвёл нас холодным взглядом и поинтересовался, — Никто не желает?
Мы с Айлин молча покачали головой. Сюзанна же просто крепче прижалась к нему. Забавно, конечно. На публике эти двое старались держаться отстранённо, не афишируя своей связи. Но стоило зрителям исчезнуть, как всё менялось. Нас эта парочка за зрителей, очевидно, не считала. То ли потому, что мы им были ближе, чем люди, то ли наоборот, ещё менее значимы, чем они.
— Ну а я пожалуй раскурю трубочку, — хмыкнул Альберт, взял щипцы, подвинулся поближе к огню и принялся ворошить ими угли камина, выбирая тот, что поменьше, — А то что-то и впрямь расчувствовался на фоне всего… этого, — он вытащил небольшой уголёк и обвёл им комнату. Затем положил его в трубку и подождал, когда затлеет табак. Закрыл глаза. Затянулся. Замер на мгновение, а после выпустил длинную струю густого белого дыма.
— Совсем другое дело, — хмыкнул Альберт, выпуская вторую струю, — Прошу прощения за минутную слабость. Однако, — он хитро прищурился и посмотрел в мою сторону, — Глядя на всё происходящее вокруг, мало какой посвященный смог бы сохранить самообладание. Тут скорее невольно начинаешь задумываться, что, быть может, ваша безумная теория об иллюзорности нашего мира не так уж и далека от истины.
— Одно можно сказать наверняка, — продолжила Сюзанна, — Ваш друг из храмовников похоже был прав несмотря на весь свой фанатизм. С нашим миром в последнее время происходит что-то неладное. Даже если такие, как он это заметили.
— Если вы про Альрейна, то он нам не друг. Скорее просто наниматель, — поправила её Айлин.
— Да и в свете последних событий, последнее тоже под большим вопросом, — добавил я, двигаясь чуть ближе к огню. Стены башни продолжали мелко дрожать от топота шатуна, однако внутрь тварь вломиться не пыталась. Проводник похоже в очередной раз оказался прав. Здесь мы были в относительной безопасности, — Но в одном вы не правы. Он явно не безумец. Скорее крайне хитровыделанный хер, всеми правдами и неправдами рвущийся к власти.
— У него не так уж плохо это получается, — пожала плечами Сюзанна, — Из простого епископа, в ведении которого был небольшой, довольно бедный город и отряд дай бог в пару сотен солдат, в альтернативу Синоду, которую поддерживают несколько великих домов и святое воинство в придачу. Вот только всё равно непонятно, к чему ему эти инсинуации о конце света.
— Наверняка не более чем инструмент контроля толпы, — пожал плечами Альберт, — Чернь очень любит всякие древние пророчества, предсказания о конце света, об избранном что его предотвратит, после чего жизнь у всех станет куда как лучше. Намного приятнее слушать сказочки о том, что кто-то придёт и сделает всё за тебя, чем пытаться исправить что-то самому.
— Либо он гораздо наблюдательнее, чем мы предполагаем, — покачала головой Сюзанна, — Просто использует обстоятельства себе на пользу.
— И тем не менее он заметил, — пыхнул трубкой маг, — Да и не только он. Многие, — Альберт снова покосился в мою сторону, — Как это укладывается в вашу теорию? В чём тут смысл.
Я на мгновение задумался. И правда, как? Нам уже не первый человек говорит, что в последние годы жизнь в этом мире стала сильно хуже. Да и мы сами за время своего путешествия насмотрелись порядком. Последствия послевоенной разрухи? Отчасти, быть может, но почти всё то дерьмо, с которым мы имели дело было создано обезумевшими колдунами. От призрака в Медовище, до урочища в Гронесбурге. И всё это плоды недавних катаклизмов. Как будто кто-то решил, что в этом мире как-то маловато дерьма. Последствий войны, голода, эпидемий, бандитов ему не хватило, и он начал аккуратненько сворачивать оставшимся магам мозги набекрень, превращая их в ходячую катастрофу.
— Энтропия, — внезапно сказала Айлин.
— Что? — вопрос повис в воздухе. Я и оба мага уставились на неё.
— Энтропия, — повторила девушка, — Система повышает коэффициент энтропии.
Заметив наши непонимающие взгляды она на мгновение смутилась, а затем добавила.
— Сейчас объясню чуть нагляднее. Смотрите… Вы нам рассказывали, что первые поколения агентов… или как вы нас называете, демонов, занимались ровно одним — убивали друг-друга, снося всё на своём пути.
Альберт молча кивнул.