В следующий миг тонкая ниточка красного, нестерпимо яркого света пробила тяжелые серые тучи, воткнувшись прямо в вершину башни. Траву и деревья согнул новый порыв ветра. Он же сорвал знамя с волчьей пастью, с импровизированного флагштока, воткнутого в баррикаду. Боец, стоявший неподалёку от нас выронил арбалет. Упал на колени, сжимая латными рукавицами голову. Его рот раскрылся в беззвучном крике. А спустя секунду бойца вырвало на камни кровью.
Я обернулся. Толпа остановилась. Люди падали на землю, зажимая уши руками. Лошади валились набок, судорожно суча копытами и пытаясь найти опору. Кровь текла из глаз, ушей, ртов, скапливаясь в небольшие лужицы между камнями брусчатки. Ветер гнул и ломал деревья, роняя их прямо на корчащихся людей. Рядом что-то упало. Это командир свалился с баррикады. В руках он по прежнему сжимал копьё. Глаза навыкате. Рот открыт. Между сведённых судорогой челюстями толчками выплёскивалась густая, чёрная кровь.
Один из солдат попытался заползти под телегу. Отгородиться от смертоносного ветра. Но в следующее мгновение баррикада заскрипела и с грохотом обрушилась прямо ему на спину. Ноги пару раз дёрнулись, и больше не двигались. Замерли навсегда.
Я моргнул. И всё внезапно исчезло. Мы снова стояли посреди заросшей тропы, по обеим сторонам которой расположились небольшие, присыпанные землёй холмики из которых то тут, то там торчали чёрные обломки сгнивших досок. Чуть поодаль в небо уставилась одинокая палка оглобли, уже потемневшая от гнили и сырости. Чуть поотдаль из кучи мусора торчала кость, на конце которой тихо поскрипывая металлом, болталась ржавая латная рукавица.
За остатками баррикады тихо журчала речка. Мост через неё давно обрушился. От него осталась лишь одна толстая, потемневшая от времени балка. Концы второй, утопали в мутной, чёрной воде. Между ними лениво крутился очередной вихрь, гоняя по кругу тёмные кубики сгнившего дерева и крошечные шарики воды.
По правую руку от дороги, там, где раньше были заливные луга, расстилалась очередная топь. Чёрные бочаги перемежались пожухлой желтой травой и карликовыми деревцами, меж ветвями которых, то тут, то там поблёскивали тонкие нити мухоловок. На горизонте виднелся мрачный силуэт обугленной башни. Вокруг её верхушки уже не клубилось свечение. Крыша строения провалилась внутрь. На мир взирали безжизненные провалы чёрных бойниц.
— Ну… Все живы? — голос проводника едва заметно дрогнул. Похоже, даже его пробрало увиденное, хоть он тут и ходил далеко не в первый раз.
Я окинул своих спутников взглядом. Айлин держалась молодцом. Девушка лишь закусила губу, покрепче вцепилась в своё копьё и судорожно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, не скрывается ли какая-нибудь опасность в придорожных зарослях. А вот на магов было жалко смотреть. Бледные, покрытые испариной лица. Помутневшие взгляды. Поджатые, но едва заметно подрагивающие губы. По ним увиденное ударило сильно.
Мне оно тоже, конечно, проехало наждаком по оголённым нервам, но я хотя-бы не испытывал вины за произошедшее. А вот они… Всё это в своё время устроил их товарищ. Товарищ, к исследованиям которого вполне могли приложить руку и они сами. Или же не попытались уговорить его отступиться от своих планов. Тысячи поломанных жизней…
— Вроде… Вроде да… — на этот раз Альберт первый взял себя в руки, — Давайте двигаться дальше. Мне совсем не хочется тут задерживаться.
— Мне тоже, — кивнула Сюзанна, — Это… Отвратительно. И жутко. Не понимаю, как он вообще мог решиться на нечто подобное.
— Не думал, что будут такие последствия, — я равнодушно пожал плечами, — Оно ведь зачастую так и случается — хочешь как лучше, а получается, как всегда.
— Ага, — маг присел на корточки и легонько толкнул латную рукавицу, качавшуюся на обломке кости. Та жалобно скрипнула и стряхнула на землю несколько ржавых чешуек. Прямиком на сырой мох, который уже начал понемногу наползать на кучу земли и мусора, — Вот только далеко не каждый раз… — он на мгновение замолк, что-то пытаясь вспомнить, а затем внезапно сказал, — У северян я слышал выражение сообразное… этому, — маг указал на кучу земли и мусора, из которой торчала одинокая кость, — Отправиться в грязь. Так вот, не каждый раз, когда «получается как всегда», несколько тысяч человек отправляются в грязь.
Он ещё немного помолчал, а затем встал и повернулся к нам. В его глазах поблёскивала жёсткая решимость.