— Навались, ребята! — заорал командир королевских, отчаянно дёргая ручку вниз. Примостившийся с другой стороны человек тянул такую же вверх. Ещё двое пристроились побокам, пытаясь хоть немного сдвинуть тяжелое колесо. И они начало крутиться. Медленно. Неохотно. Скрипя от натуги и грозять вот-вот развалиться прямо в руках защитников.
Монстр взревел. Ухватился за цепь и принялся тянуть её в стороны, пытаясь разогнуть одно из звеньев. По нему тут же ударили стрелы. Большая часть отскочила от пластин, но несколько попали между ними, заставив тварь болезненно дёргаться. Но это его не остановило.
По стенам застучал град болтов. Один из защитников в королевских цветах, вскрикнул и выронил арбалет, схватившись за пробитое плечо. Другой выронил тяжелый камень, который тащил к ближайшему кренелю. Пошатнулся. И упал на спину. Болт пробил горло. На губах начали вспухать кровавые пузыри.
Арбалеты не прекращали щёлкать, не давая защитникам высунуться. Повозки встали. От них к стенам потянулись десятки людей из инженерных команд. Ров начал стремительно заполняться фашинами. В свете факелов показались контуры осадных лестниц.
На мост, запрыгнула новая тварь, своим весом впечатав его обратно в землю. Подбежала к остановившемуся тарану. Вцепилась в рукоятку и вместе с уцелевшим уродом вновь принялась его раскачивать, долбя в ослабевшую решётку ворот. Металл погнулся. По дереву побежали небольшие, но уже заметные трещины. Оно ещё держалось, но с каждым новым ударом натужно скрипело, едва заметно подаваясь.
На стену выбралась ещё одна четвёрка бойцов в чёрной форме. Выбралась, и тут же рванула к зубцам, спасаясь от града стрел и болтов, свистящих в воздухе. Один добежать не успел. Упал и заскрёб ногтями по доскам парапета. Из под края его шапели торчала древко стрелы.
Командир чёрных вскочил на ноги. Щёлкнул арбалет. Снизу донёсся короткий вскрик. Кто-то из инженеров упал в ров. Сверху тут же сбросили несколько фашин, не обращая внимания на то, что бедолага всё ещё кричал и дёргался, хватаясь за пробитый живот.
Командир чёрных пригибаясь и прячась за зубцами подбежал к предводителю новоприбывших.
— Отправляйся в золотой квартал, — заорал он, пытаясь перекричать гул схватки, — Найди Гайера. Скажи, что этот ублюдок нас преда…
Стена под их ногами вновь содрогнулась. Послышался громкий треск. Хруст разламывающегося дерева. Воздух наполнился оглушающе-тяжелым воем боевых рогов. Река факелов выплеснулась на улицы горящего города.
Огни начали блёкнуть. Тонуть в облаках густого жирного дыма. Тени ещё метались по улицам разорённого города. Кричали. Но их вопли становились всё тише. Отдалялись. Растворялись в густом сером тумане. В сером тумане из которого доносился тихий, каркающий голос, повторявший одну и ту же фразу:
«Парии сделали своё дело. Теперь париям надлежит умереть.»
Я глухо застонал, пытаясь разлепить веки. Голова раскалывалась. В виски тяжелыми молотами стучала кровь. Во рту стоял привкус кислого металла. Тело ломило от боли и слабости.
— Он проснулся, — послышался чей-то голос. Он был мне знаком, но почему-то никак не удавалось вспомнить, кому он принадлежал. Кровь продолжала настойчиво колотиться в виски, разгоняя по углам черепушки хаотично мечущиеся обрывки разрозненных мыслей.
Крепкие руки подхватили меня под спину, помогая сесть. Я открыл глаза. Попробовал осмотреться вокруг. Над головой нависал низкий бревенчатый свод крыши, щели в котором были забиты паклей и мхом. Огонь в очаге давно погас. Красные угольки уже подёрнулись мертвенно-бледной плёнкой золы. Сквозь крошечное окошечко над входом пробивался тусклый утренний свет. Холодный и серый, как и всё в этом странном месте. Урочище. Вот где я был. Не на улицах, охваченных пожаром девяти башен. Хотя нос всё ещё улавливал удушливую вонь гари и крови.
Чья-то рука осторожно погладила меня по заросшей щеке. Её пальцы скользнули ко рту и за что-то ухватились. Только в этот момент я осознал, что сжимаю между зубами какой-то твёрдый продолговатый предмет. Обломок палки. Несколько мгновений я просто сидел, пытаясь это переварить, а затем отпустил его и сплюнул, пытаясь избавиться от привкуса старой, слегка подгнившей древесины.
Кто-то сунул мне в руку флягу. Холодная вода приятно обожгла горло. Я пил большими крупными глотками, не в силах остановиться. Затем, когда фляжка почти опустела, отложил её в сторону и снова обвёл взглядом комнату.
Они все выжидающе смотрели на меня. Айлин. Сюзанна. Альберт. Даже глаза проводника едва заметно поблёскивали из дальнего угла небольшой землянки.