— Опять этот кошмар? — тихо спросила девушка, садясь рядом и обнимая меня за плечи. Я молча кивнул, но потом добавил.
— Только в этот раз куда ярче и отчётливее. Будто бы я сам там был.
— Реакция у тебя тоже была ярче, — хмыкнул Альберт, кивая на обломок палки, в котором остались глубокие следы зубов, — Надо признать, нам стоило немалого труда скрутить тебя. И не дать навредить самому себе.
— Даже так… — я на мгновение замолчал, пытаясь обдумать услышанное. Нет, конечно у меня и раньше были кошмары. Я даже кричал во сне. Но ни разу они ещё не были похожи на эпилептические припадки.
— Дар прорицателя — вещь редкая, — сказала Сюзанна, — Должно быть влияние урочища его как-то усилило. Поэтому ты видел всё гораздо отчётливее. Что снилось то хоть?
— Девять башен в огне, — я снова приложился к фляжке и сделал мелкий глоток. Воду надо было беречь, — Толпа, рвущая знать на улицах… Да и не только знать, всех, кто попадёт под горячую руку. Чёрные отряды, добивающие последние остатки королевских сил. И огромная армия храмовников, входящая в город, — я на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, — Этот сон приходит раз за разом. Меняются детали и время… Иногда я вижу окраины города, иногда серебрянный или золотой квартал, иногда королевский дворец. Но несколько вещей остаются неизменными. Резня на улицах и огромная армия храмовников, подходящая к стенам города. Как будто кто-то мне хочет что-то сказать. Повлиять на меня, чтобы предотвратить бойню. А я просто не вижу. Не понимаю, что должен сделать, чтобы это не произошло. И тыкаюсь в разные стороны, как слепой котёнок.
В хижине повисла густая, напряженная тишина, пахнущая сыростью и дымом почти потухшего костра. Но провисела она недолго. Вскоре её нарушил Альберт.
— Проблема вещих снов в том, — начал маг, — Что вещими они становятся лишь при определённом стечении огромного количества обстоятельств. Стоит одному из них чуть измениться, как они становятся самыми обыкновенными кошмарами, которые никогда не сбудутся.
— Вещим снам нельзя доверять, — кивнула Сюзанна, — Некоторые считают их даром, другие проклятием, третьи говорят, что это — влияние хаоса, прорывающегося сквозь завесу. Мол, при помощи таких видений, он пытается формировать нужную ему реальность. Одно можно сказать наверняка — эти проклятые сны ещё никому не помогли изменить будущее.
— Честно говоря, мне бы очень хотелось, чтобы эти проклятые сны оставили меня наконец в покое. Только отдых портят. И аппетит, — ухмыльнулся я, поднимаясь на ноги. Отряхнулся. Подобрал с земли шлем. Нацепил его обратно на голову, и окинув взглядом свой отряд бросил:
— Ладно. Пора собираться в дорогу, если мы хотим управиться до заката. Мне что-то совсем не улыбается перспектива снова заночевать в этом говёном месте и увидеть «эти проклятые сны».
Глава 18
«Наш единственный принцип»
— Странно конечно всё это, — хмыкнул я, пытаясь найти в поясной сумке кулёк с солониной и попутно обходя труп твари, которую мы убили вчера.
Впрочем, сейчас это трупом уже сложно было назвать. За ночь над ней кто-то хорошо потрудился, и теперь туша существа напоминала скорее груду бесформенного мяса, из которой торчали розоватые осколки костей. Двух ног и руки недоставало. По траве от тела, до края опушки протянулись длинные чёрные полосы. Живот был выеден. Шея перекушена и голова монстра болталась теперь лишь на небольшом клочке кожи. Лицо, если это можно было так назвать, обглодано, а в том месте, где я ударом головы проломил ей череп, зияла дыра. Падальщики и мозгами не побрезговали. Я ещё раз многозначительно хмыкнул, достал кусок солонины и отправился вслед за проводником, который уже успел утопать к краю поляны. Когда-то такое зрелище могло испортить мне аппетит, но те времена остались в далеком прошлом.
— Что именно? — поинтересовался Альберт, убирая в сумку остатки сухаря и снимая с пояса небольшую флягу. Завтракать приходилось прямо на ходу. Впрочем, никто и не жаловался. Всем хотелось побыстрее покончить с этим делом, и каждая лишняя минута промедления казалось тягостной пыткой. Впрочем, излишне спешить тоже не следовало. Принцип «поспешишь — людей насмешишь» в границах урочища работал несколько иначе. «Поспешишь — и твой труп больше никто никогда не найдет» — примерно так он здесь звучал.
— Что вы сейчас тут, с нами, — хмыкнул я, уже слегка пожалев о неосторожно брошенных словах. Тема, которую меня дёрнуло затронуть наверняка была болезненна для магов и совершенно бесполезна для нашего дела. Так, пустой и бессмысленный трёп, призванный заполнить тяжелую, липкую тишину, разлившуюся по урочищу.