— Живая. Просто потеряла сознание от боли.
— Ладно, — кивнула Сюзанна, — Работаем дальше. Генри, ты там больше не нужен. Поднеси факел поближе, у нас сейчас будет тонкая работа. Альберт. Тампон. Давайте, мальчики! В темпе! В темпе!
Я пододвинулся поближе. Альберт протянул ей серую тряпку. Сюзанна, тут же слегка смочила её отваром из кровоцвета и принялась убирать кровь. Её было много. Колдунье несколько раз пришлось отжимать наш «импровизированный» тампон и повторять процедуру, прежде чем она удовлетворённо хмыкнула и снова скомандовала.
— Зажимы. Быстро!
На края раны тут же одели металлические скобы, оттянувшие кожу от центра раны. Сюзанна склонилась ниже и несколько секунд разглядывала результаты своей работы, что-то тихо бормоча себе под нос. Затем вновь принялась промакивать кровь тряпкой.
— Это хорошо, — наконец резюмировала она, продолжая промакивать кровь — Прокол не сквозной. Шить придётся с одной стороны. Риск перитонита и гангрены всё ещё есть, но и он в вашем с ней случае не слишком велик, — Заметив мой непонимающий взгляд, она добавила, — Всё дело в вашей природе. Формально вы уже давно мертвы. Вернее ваши тела. Жизнь в них поддерживается энергией завесы. Она же и отвечает за регенеративные процессы. Говоря простым языком, заживает на вас всё, как на собаках, — Иглу.
Альберт тут же протянул ей инструмент, в который уже была вдета тонкая шелковая нить. Похоже, маги проворачивали такую операцию не в первый раз. Уж больно слаженно они работали. И это, как ни странно, вселяло надежду.
Игла заплясала в руках колдуньи. То, что для меня выглядело кроваво-красным месивом, для неё было чётко выстроенной системой. И сейчас она эту систему приводила в порядок, накладывая стежок за стежком и лишь периодически останавливаясь, чтобы промокнуть тряпкой набежавшую кровь.
Факел нещадно чадил и плевался искрами. Тени на стенах дрожали. Под потолком уже собирались лоскуты густого, белого дыма. По окровавленным, едва заметно пульсирующим краям раны плясали красные отблески. Колдунья продолжала шить.
— Кишечник готов, — наконец бросила она, отрезая нить скальпелем и протягивая иглу Альберту, — Проверь как она и подготовь инструмент.
Маг кивнул. Вновь поднёс зеркальце к носу девушки. Прощупал пульс, удовлетворённо хмыкнул и вдел в игольное ушко новую нить.
— Осталось совсем немного, — Сюзанна легонько тронула меня за руку кончиками пальцев, — Не бойся, нам и не таких приходилось вытаскивать. Да и самое сложное уже позади.
— Вы занимались врачеванием? — мой голос всё ещё оставался хриплым. То ли от волнения, то ли просто в глотке пересохло.
— За три сотни прожитых лет, чем мы только ни занимались, — улыбнулась она, взяла у Альберта иглу, вновь склонилась над раной и скомандовала, — Зажимы убрать.
Маг снял растягивающие кожу скобы. Колдунья аккуратно поправила её края, подгоняя их друг к другу так, чтобы следы разреза и разрыва тканей были почти не видны. Ещё раз промокнула их красным от крови тампоном и принялась шить. Аккуратно. Стежок за стежком подгоняю друг к другу искалеченную плоть. Наконец она разогнулась. Отрезала нить, завязав на её конце небольшой узелок и вытерла вспотевший лоб тыльной стороной, перемазанной в крови ладони.
— Так, теперь бандаж. Альберт, готовь бинты. Генри, постарайся сейчас не мешать. Я бы попросила тебя её приподнять, но одной рукой боюсь…
Я отошёл на шаг назад. Маг протянул колдунье небольшую чистую тряпочку. Та пропитала её отваром кровоцвета и положила прямо поверх шва. Затем настала очередь длинных полос ткани, которые мы нарезали из рубахи. Альберт осторожно поддел девушку под спину, а Сюзанна принялась перетягивать ей живот. Конечно, лучше было бы использовать чистые бинты, но у нас с собой их просто не было в нужном количестве.
Наконец колдунья затянула тугой узел и отошла назад.
— У нас есть водка? — поинтересовалась она.
В ответ на это Альберт лишь покачал головой, кладя девушку обратно на стол и укрывая её перепачканным в крови гамбезоном, на манер одеяла.
— Если бы была, я бы потратил её на дезинфекцию рук и инструмента, — бросил он, — Есть трубка, если хочешь.
— Обойдусь, — отмахнулась колдунья и повернулась ко мне, — В общем, всё решат ближайшие часы. Сейчас у неё, скорее всего поднимется жар. Организм будет бороться с попавшей внутрь него дрянью. Мы конечно постарались обеззаразить инструменты и руки, но полевые условия, сам понимаешь. Если к утру жар спадёт — будет жить. Если нет… — она на мгновение помедлила, пристально глядя мне в глаза, — Ну, мы сделали всё, что могли. И даже немножечко сверх того. Самое главное — попали в золотой час. Задержись мы хоть немного, и её было бы уже не спасти, — колдунья замолчала, пристально разглядывая плоды своих трудов. Бинты пока что не спешили пропитываться свежей кровью, — В любом случае, платьев с вырезом на животе она больше носить не сможет. Хотя, честно признаюсь, давненько я не видела, чтоб их хоть кто-то носил.