Вся моя жизнь была ложью, но этого было недостаточно. Недостаточно было воспитывать меня так, чтобы я никогда не знала правды. Им также приходилось лгать мне о том, кто они такие. Из-за этого время на Земле и те впечатления, которыми я дорожила, казались дешевыми.
«Обманута» — недостаточно сильное слово. Больше похоже на окончательное предательство.
— Что-нибудь из этого было настоящим? — Спросила я. На этот раз мой тон не был холодным. И не обжигающим. Он был пустым. Как дыра в моей груди, из которой были вырезаны мои друзья. — Или все это было просто подготовкой, чтобы сохранить наследнику жизнь, только для того, чтобы я потерпела неудачу, потому что никто мне ни хрена не сказал?
— Мы не хотели держать тебя в неведении, — сказала Сарафина. Я не хотела называть ее Мартой. Она таковой не была. Она никогда не была на первом месте. Сарафина была незнакомкой — точно так же, как лицо, которое смотрело на меня в ответ, — и мне это нравилось. — Но у всех нас были свои роли. Роли, которые были согласованы до смерти Лолы. Даже Люцифер не знал, что мы ушли к тебе.
— Почему? Зачем вообще утруждать себя присутствием там, когда ты могла бы просто вернуть меня обратно в Ад, или отправить Всадников раньше, или еще много чего, что не закончилось бы так, как закончилось сегодня. — Я опустила голову.
— Ты не потерпела неудачу, — сказала Хела. — Сегодняшний день прошел именно так, как мы ожидали, за исключением Войны, когда нас чуть не убили. — Моя шея хрустнула от того, как быстро я подняла голову, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Ты знала, что это должно было случиться со мной?
— Мы запланировали очень многое, — сказала банши-Анника. Она подняла виноградины высоко над головой, отправляя их в рот одну за другой. — Если вы все присядете, мы, возможно, даже сможем начать с самого начала, — лениво продолжила она. Она приподняла бровь, когда упала еще одна виноградина, ее зубы лязгнули, когда она разломила ее пополам, а второй ломтик упал на землю. Она, казалось, ничего не заметила.
Я глубоко вздохнула, взглянув на Мойру и на то, как она скрестила руки на груди. Рядом с ней Джакс выглядел разрывающимся между желанием остаться здесь и разделиться. В конце концов, он выполнил свою работу. Он доставил меня в Инферну живой. За ним Морваен стояла у двери, наблюдая за всем вокруг прищуренными глазами. Она не доверяла этому месту, и в этом она была права. Я все еще не поняла, что мы собираемся с ней делать, но в данный момент получение некоторых ответов и возвращение моих Всадников были главным приоритетом.
Ларан подошел ко мне и нежно сжал мое плечо, оставляя колючий поцелуй на виске. Это придало мне сил перед тем, что должно было произойти, и я отошла, чтобы сесть на противоположный конец стола от Анники.
Я скрестила ноги, откинувшись на мягкую подушку. Моя правая рука покоилась на подлокотнике кресла, изогнувшись вверх так, что я могла опереться подбородком на сжатый кулак. Арбалет оставался взведенным, выступающим достаточно далеко, чтобы, если я выстрелю, стрела прошла мимо меня и все равно пролетела точно. Я не ожидала, что она понадобится. Черт, я не думала, что это принесет что-то большее, чем гнев того, кого я ударю. Правда, у меня не было энергии, и эта металлическая штуковина вернула мне ее часть. Я вцепилась в него, хотя мои пальцы так похолодели, что онемели.
— Ты хотела поговорить, так говори. С самого начала.
Брови Анники на мгновение сошлись вместе, прежде чем ее ноги опустились, и она наклонилась вперед, опершись на локти, сплетя пальцы домиком. Теперь я завладела ее вниманием.
— Хорошо, Малышка Утренняя Звезда. С самого начала.
Она кивнула один раз, и остальные Грехи заняли свои места. Спокойствие овладело мной, когда я наклонила голову. Внутри была Руби, которой причиняли боль. Руби, которая кровоточила. Я не могла
позволить себе быть ею прямо сейчас. Я не могла позволить себе потерять голову. Больше не было Зверя, которая уравновешивала бы меня, и для этого я должна была уравновесить себя. Прямо сейчас это означало отбросить все свои чувства, потому что чувства никого не спасут.