Лилит украла нас, чтобы использовать как инструменты против той самой демоницы, которую я любил.
Она забрала нас у нее. Она забрала ее у меня.
Я видел, как ее душа колеблется в пространстве между ними. Ну, половина ее души. Другая половина теперь находилась внутри нас. Зверь.
Лилит разорвала ее пополам, и все же они обе цеплялись за жизнь. Цеплялись друг за друга.
Зверь была в ярости. Она была мстительной, кровожадной, темной и извращенной. Для меня было чудом, как Руби выстояла против огромной силы Зверя, когда я едва мог удержать хоть малую толику. Время застыло в этом подвешенном состоянии, когда ты существуешь, но не живешь.
Я понятия не имел, сколько времени прошло, знал только, что должен держаться — ради нее, — потому что, если мы сдадимся, Зверь окончательно уничтожит нас всех.
Даже я. Я никогда не думал о смерти, потому что не думал, что это возможно.
Однако, если мы подведем их, у меня было предчувствие, что я об этом узнаю.
Я не боялся завесы. Я боялся потерять ее. Если мы проиграем, Зверь будет добра, если положит конец моим страданиям.
Я бы сам помог ей разорвать этот мир на части, кусочек за кусочком. И вот, я держался.
Мы все так делали.
ГЛАВА 20
— ПРИЗОВИ АРБАЛЕТ.
Я зарычала себе под нос. Мои пальцы сжались в кулаки, впиваясь в кожу.
— Я уже говорила тебе, что не знаю как, — огрызнулась я. Беловолосая фейри только цыкнула, ее пальцы соткали фиолетовые руны в воздухе. Что бы она ни творила, я не хотела в этом участвовать. — Однажды ты уже сделала это, Дочь Люцифера. — Синампа улыбнулась, и это была коварная улыбка. — Вчера у тебя хватило наглости наставить это на меня, потому что ты думала, что я хотела причинить тебе вред. Ты так быстро забыла, что я с тобой сделала? — она дразнила меня. Играла со мной.
Мне хотелось выстрелить ей в чертово лицо, просто чтобы она перестала улыбаться, как тыква-светильник на Хэллоуин. Проблема заключалась в том, что я действительно не знала, как я вызвала арбалет. Только что у меня ничего не было, а в следующую минуту он был там, уже пристегнутый ко мне. Взведен и заряжен.
Щелчком ее пальцев руна закрутилась спиралью высоко надо мной. Она собралась воедино, а затем с треском распалась, вокруг меня разлился легкий пурпурный отблеск.
— Что это? — спросила я. Со стороны Бандит что-то пробурчал, и потребовались усилия Мойры и Ларана, чтобы успокоить его настолько, чтобы он не полез прямо в драку. Грехи сидели на своем троне, глядя на нас сверху вниз с разной степенью интереса.
— Ловушка, — сказала Синампа. Ее голос был полон злого умысла, а ртутные глаза потемнели. Кровь у меня закипела, когда я дико огляделась. Пытаясь найти выход.
Магический барьер коснулся земли и начал сжиматься внутрь. Меня охватила настоящая паника. Я не могла оказаться взаперти. Только не снова. Больше никогда.
— Призови арбалет, Руби. Это единственное, что может сломать его, — крикнула женщина-фейри. Я сделала медленные, размеренные вдохи.
— Ты можешь это сделать, Руби. Я верю в тебя, — прошептал голос Ларана в моей голове. В этом я нашла утешение. Не покой, а задор.
Жгучая мотивация выпутаться из всего этого. Так или иначе. Думай, Руби. Давай.
Я стиснула зубы, изо всех сил сосредоточившись на арбалете, но надвигающийся щит становился все ближе. Сжимался быстрее. У меня не было времени, а проклятый арбалет все не появлялся. Это означало, что мне нужно было найти другой выход из этого положения.
Я потерла руки, чувствуя, как меня охватывает истинное спокойствие. В такие моменты Зверь обычно брала верх. Она помогала мне преодолевать трудности с отрешенностью, которой я никогда раньше не испытывала. Вынужденная тишина, которая распространилась внутри меня, скручивая и искажая мой разум. Жуткая тишина заполнила меня.
Я подняла руку и указала.
Сжечь. Это слово эхом отдалось в моей голове.
Вспыхнул огонь, масса кружащегося красного и синего. Пламя моего отца и Ларана. Он нарастал на кончике моего пальца, сжимаясь сам по себе, как звезда, готовящаяся взорваться. Синампа с любопытством наклонила голову, когда огонь вырвался на свободу.
Он несся к ее барьеру с головокружительной скоростью, пробивая в нем дыру, направляясь прямо к своей истинной цели.
Дыхание со свистом вырвалось у нее сквозь зубы, когда она поняла мое намерение. Раздались крики, когда что-то темное и уродливое закружилось внутри меня. Это был не тот Зверь.
О, нет. Это была я.
Каждая капля ярости, которую я сдерживала, вырвалась наружу. Она упала на землю, едва не попав под кружащийся огненный шар. Я щелкнула пальцами, и он развернулся, возвращаясь ко мне. В комнате воцарилась тишина, когда я пошла вперед, мои ботинки мягко стучали по полированному каменному полу.