Мы с ревом вышли на вираж. Я дважды выписал колесами корявую S-образную кривую, обходя грузовик и вновь прижимаясь к своей стороне дороги, уходя из-под носа встречной машины. Я буквально пересчитал зубы того парня, что вел свой автомобиль, когда мы вывернули из-под него с запасом не более колеса. При этом я до смерти напугал всех троих в машинах, включая себя.
Затем я снова миновал пару друзей, стоящих у края дороги. Один из них только кивнул на меня, а второй уставился мне вслед. Потом шарахнулась в сторону еще какая-то команда, вылезавшая по другую сторону из кузова прицепа. Они перегородили своим прицепом всю дорогу и спускались с его борта прямо в придорожную канаву.
Я успел уловить тусклое мерцание огнестрельного оружия, прежде чем снова перевести свое восприятие вперед на дорогу. Очень скоро меня не станет, ибо смерть ждала где-то через тысячу футов или около того, где они устроили второй заслон.
Мариан, не обладавшая даром предвидения, вскрикнула, когда прочитала этот новый образ в моем мозгу. Я нажал на тормоза и остановился задолго до препятствия. Сзади протрещали выстрелы, а спереди, потрясая оружием, вышли трое.
Я развернулся у них на виду и ринулся назад к первому кордону. На полпути я вырулил на ухабистую обочину, затормозив только тогда, когда левая шина съехала с дороги. Машина взревела и уткнулась носом в небольшой кювет. Не успела она остановиться, а я уже выскочил вон, и был таков.
– Стив! – закричала Мариан. – Вернись!
– К черту! – огрызнулся я на ходу. Передо мной в двухстах ярдах лежала рощица. Я помчался туда. Потом решил прощупать преследователей. Мариан присоединилась к ним и показывала в мою сторону. Один из них вскинул ружье, но она его остановила.
Я перешел на рысь. Казалось, все сойдет благополучно, если меня не зацепит случайная пуля. Я был счастлив еще и потому, что никто не желал мне смерти.
Лесная чаща была не такой густой, как бы хотелось. На расстоянии она казалась почти непроходимой, но когда я бежал через нее, она оказалась удивительно редкой. Она просвечивала во всех направлениях, а почва под деревьями была аккуратно очищена от ветвей и утрамбована.
Я почувствовал перед собой несколько преследователей, осторожно приближавшихся к роще, а сзади догоняла еще одна банда. Я был как гусеница, сидящая на травинке перед жаворонком.
Я попробовал спрятаться в кустарнике, понимая, что это слабая защита от ружейного выстрела. Я вытащил «Бонанзу» и взвел курок. Я не знал, в какую сторону придется стрелять, но это меня не заботило. Буду стрелять туда, откуда появится враг.
Над моей головой просвистело несколько пуль, наделав столько шума, будто кого-то стегали кнутом. Я не мог сказать, откуда они прилетели, потому что был чрезвычайно занят, стараясь втиснуться в норку под кустами.
Я огляделся вокруг, усилив свое восприятие и оценивая ситуацию. Обе партии растянулись цепью и продвигались вперед, словно сквозь толпу. То один, то другой поднимал винтовку и стрелял почти не целясь, куда-то вперед.
Это, заключил я, было скорее от нервозности, а не от охотничьей сноровки, потому что отряд телепатов и эсперов не станет палить куда попало, если не будет слишком нервничать. На мой взгляд, они запросто могли перестрелять друг друга.
Обливаясь холодным потом, я следил за их продвижением. Они шли мимо моего укрытия, стараясь обойти его стороной и оказаться между мной и отрядом врага. Маневр был довольно грубым, – вроде игры в шахматы двух телепатов. Обе стороны хорошо знали, что на уме противника, где он и что собирается предпринять. Но они увиливали, притворялись, отступали, стремясь получить превосходство в расположении и количестве. Поэтому противнику приходилось предпринимать ответные действия. Это была война нервов, игра сильных воль, – кто подойдет ближе, оставаясь на мушке врага, и не выстрелит первым.
Оружие у них было самое разное: два охотничьих «Экспресс 35-70», которые пробивали дыру чуть меньше кончика сигареты, несколько короткоствольных ружей, спортивный карабин, напоминавший «Гаранд», только с укороченным на пару дюймов стволом, несколько револьверов, один обшарпанный автоматический кольт 45-го калибра и тому подобное.
Я замер в своей маленькой берлоге, как только выстрелы затрещали всерьез. Видно, противники собрались хорошенько прочесать эту рощу. И, по-видимому, у них получился хороший заслон с ружьями, смотрящими во всех направлениях, так что тяжело было уберечь голову в целости. На сцену вышли эсперы и телепаты.