– Я не подослан, Корнелл. Я здесь только для того, чтобы избавить вас от излишних неприятностей.
«Телепат»?
Он едва кивнул, затем произнес:
– Мы только потеряем время, бензин и, возможно, влипнем в какую-нибудь передрягу с легавыми, если вы не свернете в Сент-Луисе, на сороковом шоссе. Надеюсь, оно вам придется по вкусу.
– А если я этого не сделаю?
– Попробуйте, – сказал он с кривой усмешкой. – И увидите, что свернете на 40-м в Сент-Луисе, хотите вы этого, или нет.
– Послушайте, дружище! – ответил я, возвращая ему кривую усмешку и попутно прощупывая его шкуру (он, конечно, оказался мекстромом). После твоих слов ничто не убедит меня, что США-40 лучше коровьей тропы.
Он поднялся.
– Я вижу, Корнелл, куда вы клоните. Вам не нравится США-40, так я помогу вам, ребята. Если сами не хотите прокатиться по такому вшивому и разбитому бетону, скажите только слово, и мы организуем для вас шикарную дорожку безо всякой боли и страданий. Мы с вами еще увидимся. Счастливого пути, мисс Фарроу.
Затем этот тип откланялся и подошел к кассе, расплатившись за наш завтрак, как за свой собственный. Потом уселся в машину, и с тех пор я его больше не видел.
Фарроу взглянул на меня. Ее лицо побелело от страха.
– США-40 ведет прямехонько из Сент-Луиса в Индианаполис.
Дальше продолжать не было смысла. В шестидесяти милях севернее Индианаполиса на федеральном хайвэе 37 лет находился респектабельный метрополий Мариан, Индиана, самым важным учреждением которого (для меня и Фарроу), было хозяйство, называемое Медицинским центром.
Кто-то принуждает меня ехать из Сент-Луиса по США-40. Я отлично знал, что они заинтересованы оставить меня живым и здоровым. И если я не выеду из Сент-Луиса в указанном направлении, мне придется сворачивать раз за разом, постоянно натыкаясь на противника. Только заявлять о себе он будет не в вежливой манере, а на грани смертельной угрозы. Попробуй я смыться, он несомненно загонит меня основными силами и оставит рыдающего и охающего от навешанных тумаков. Но если я поеду к ним, чтобы убить или быть убитым, они устранятся, предварительно удержав меня от самоубийства. Не думаю, что я стал бы нарываться на последний удар, от которого протяну ноги. Я бы выстоял либо сдержался.
После завтрака мы двинулись дальше. Я направился в Сент-Луис. Его центр был единой громадой бесформенной мертвой зоны, – такой густой и непроницаемой, что он превратился из обычного города в скопище многоэтажных зданий. Со времен Райна кварталы трущоб уступили место новым небоскребам. Так что мертвая зона и новые широкие магистрали с упорядоченным движением сделали Сент-Луис доступным для автомобиля в любом месте. Я не мог поверить, что какая-то банда, вынужденная работать скрытно, сможет набрать достаточно людей и машин, чтобы перекрыть все дороги и проулки, ведущие из такого большого города, как Сент-Луис.
И вновь они преследовали нас, двигаясь по параллельным дорогам и сзади. Мы мчались как дьяволы. Не снижая скорости, мы влетели в Сент-Луис и нырнули в обширную мертвую зону. Мы влились в общий поток транспорта и стали выписывать колесами бойскаутские узлы. Меня тревожило нападение сверху, с коптера, хотя я уже говорил, что мертвая зона Сент-Луиса в некоторых местах протянулась вверх на тридцать тысяч футов.
Единственное чего не доставало – это какого-нибудь устройства, с помощью которого мы могли бы воспользоваться своим восприятием или телепатией в окружающей мгле. Но пока мы были также пси-слепы, как и они, поэтому нам пришлось колесить по улицам и смотреть в оба за владельцами подозрительных машин. Мы заметили несколько легковых автомобилей с номерами других штатов и задали им хорошую трепку. Один из них висел у нас на хвосте, пока я не совершил великолепный кульбит, проскочив на красный свет и втиснув мою машину между двумя четырнадцатиколесными фургонами. С каким наслаждением я заглянул бы в лицо водителю! Он остался позади.
Я держался между фургонами, пока мы не подъехали к центру, и собрался было уже юркнуть в боковую улочку… Но, как видно, оставался между ними чересчур долго. Потому что парень впереди вдруг ударил по своим воздушным тормозам, и гигантский фургон замер на месте. Зато парень сзади даже не снизил скорости. Он несся на нас словно лавина. Я быстро оглянулся и бросил машину в сторону. Но он врезался мне в хвост, и мы заскользили вперед. Я выжал тормоза, но масса движущегося фургона была настолько велика, что тормоза оставили только черный след на мостовой.