– На службе, – заявил холодно рыцарь науки, – вам вменяется совершать обход.
– Да, сэр…
– Обход! – взорвался Фелпс. – А не разъезжать на лифте, безмозглый баран! Вы не следите за лестницей!
– Но, сэр…
– Кто-нибудь может запросто спуститься вниз, пока вы будете подниматься.
– Я знаю, но…
– Тогда почему вы ослушались? – проревел Фелпс.
– Видите ли, сэр, с тех пор как построили это здание, никто не пытался этого сделать. Да и кто посмеет? – в голосе охранника послышался священный трепет.
Фелпс принял это к сведению. Его тон стал благосклоннее.
– Если я что-то приказываю, вам следует выполнять. Все до последней буквы.
– Да, сэр, обязательно.
– Посмотрим. Теперь я поднимусь наверх лифтом, а вы пойдете пешком. Встретимся на лифте внизу, но сначала на четвертом.
– Да, сэр.
Я бросился по ступеням будто вспугнутый кролик. Снова вверх, на третий, потом по коридору в едва заметную нишу, образованную дверью. Охранник медленно и флегматично поднялся по ступенькам, прошел перед лифтом, повернувшись ко мне спиной, и направился на четвертый этаж.
Когда его нога ступила на четвертый, я оказался сзади. Когда он достиг верха, я был уже на полпути.
– С этого момента, Балдрон, – сказал Фелпс, – вы будете выполнять каждое мое указание от «а» до «я». Когда я вызову лифт, не вздумайте подниматься на нем. Он поднимется сам.
– Да, сэр. Простите. Но и так охранять-то нечего.
– Тогда и не охраняйте. Но охрана тем и хороша, что каждый человек в вашем положении оценивается тем, насколько он сумеет сам себе не наскучить.
Охранник начал спускаться, и я чуть приподнялся, чтобы хоть одним глазом увидеть, где стоит Фелпс. Как только я оказался на уровне пола, на меня будто опрокинули десять галлонов ледяной воды. Над полом мертвая зона заканчивалась!
Я нырнул обратно во мрак, будто пловец, глотнувший воздуха, замер. Потом я чуть сдвинулся, и картина стала отчетливее. Очевидно, я попал в какой-то маленький гребень, чуть вздымавшийся над уровнем пола. Я медленно и бесшумно двинулся по этажу, скрываясь в мертвом мраке, который поднимался и спадал будто облако черного дыма, непроницаемого для моего чутья.
Должно быть, со стороны я выглядел довольно глупо, словно морская свинка. Но слишком далеко я продвинуться не мог. Мертвая зона опустилась ниже уровня пола, оставив меня на голом полу и обнажив мое чувство восприятия.
Я выставил голову из зоны, и быстро прощупав обстановку, опустил ее, вновь лег, мысленно воспроизводя картину увиденного. Я проделал это дважды, осуществляя каждый раз быстрое сканирование следующего участка четвертого этажа.
Я нащупал пару пустых комнат, хорошо укомплектованную больничную операционную и какое-то место, напоминавшее кабинет для консультаций.
На четвертом сканировании я нащупал Фелпса, глубоко ушедшего в свои мысли.
Я вскочил, миновал зал и рывком отворил дверь. Только сейчас разума Фелпса коснулось предчувствие, что к двери подошел кто-то с пистолетом сорок пятого калибра.
– Ни с места! – рявкнул я.
– Уберите оружие, мистер Корнелл. Вы и так получите свободу.
– А может, я всю жизнь мечтал, что вы с ней расстанетесь.
– Уверен, что вы не настолько глупы, – ответил он.
– Возможно.
Он самоуверенно улыбнулся.
– Мистер Корнелл, вы очень любите жизнь. Удел мученика вам не к лицу.
– Я мог бы забиться в угол, как крыса, – отозвался я, – а не играть с вами в прятки, Фелпс.
– Дипломированный специалист Фелпс, пожалуйста.
– Я весьма низкого мнения о профессии медиков, – сообщил я. – Так…
– Так что вы собираетесь делать?
– Выбраться отсюда.
– Не будьте смешным. Сделайте только шаг из здания, и через минуту вас возвратят обратно. На что вы рассчитываете?
– На личное обаяние. А теперь…
– Я бы посоветовал вам сдаться и прекратить бесполезные попытки. Бежать вам не удастся. Здесь, в этом здании, уверяю вас, сидят под замком все ваши духовные и интеллектуальные вдохновители.
Я холодно и спокойно взглянул на него:
– Вы меня не убедили. Я все равно ухожу. И если вы прощупаете пониже, заверяю вас, найдете мертвого мужчину и лежащую без сознания женщину. Я сломал доктору Торндайку шею собственной рукой, Фелпс, и свалил Катарину одним ударом. Может, эта штука вас не убьет, но я тоже мекстром, и она мне поможет запросто вас обезвредить.
– Это вам ничего не даст.
– Что ж, поиграйте на моем терпении. Могу поспорить на мою никчемную шкуру, – я усмехнулся, – правда, не такая уж она никчемная.