— Хорошо. Отлично.
— В самом деле?
— Да, в самом деле!
Отец уже отвернулся и разговаривал с доктором Карбо.
— Так как наши дела теперь?
Карбо взглянул на Джеффа и медленно прошел с доктором Холменом через комнату к панели управления.
— Итак,— спокойно сказал он,— ваш мальчик достиг прочного контакта с волкотом. Если такой же хороший контакт будет получаться каждый раз, мы сумеем использовать вол кота в качестве исследователя, разведчика... чтобы найти других животных, с которыми тоже можно работать.
— Вы думаете, что другие дети тоже сумеют достичь контакта со здешними животными?
— Надеюсь.— Карбо пожал плечами.— От нас, взрослых, большого успеха уж наверняка не дождешься. Это дело — для ребят. Либо они справятся, либо нам надо упаковывать чемоданы и отправляться обратно на Землю.
Джефф следил, как они вдвоем медленно прогуливались по сверкающей белизной лаборатории. Отец Джеффа был крупный широкоплечий мужчина с могучим торсом, его сильное, мужественное лицо обрамляли длинные золотистые волосы. Как не похож на него был сам Джефф, смуглый, темноволосый, с тонкими чертами лица. Доктор Карбо был круглолиц, невысок, несколько полноват, с первыми признаками облысения. Вечно казалось, что он забыл побриться. Зато у него всегда были ясные, веселые глаза, которые улыбались даже тогда, когда лицо оставалось серьезным.
— Я бы сказал, испытание увенчалось полным успехом,— сказал доктор Холмен.
Брови Карбо поползли вверх:
— Да, но мы еще не знаем, сможет ли он управлять животным.
— Конечно... но он был в таком прочном контакте. И какое прохождение по всем каналам органов чувств — экраны показывали в точности то, что видело в это время животное. Уму непостижимо!
— Думаю все же, что они не слепы. Хотя у них нет ничего похожего на глаза...
— Эти образования в форме чешуйки у них на голове,— сказал доктор Холмен,— не что иное, как инфракрасные рецепторы. Я так и думал. Животное способно видеть в лучах инфракрасного диапазона, которые мы не воспринимаем.
— Никогда не слышал ни о чем подобном.
— Вы же никогда не бывали внизу, на поверхности,— с жаром продолжал доктор Холмен.— Наше собственное зрение там бесполезно. Через облачный покров никогда не проникает солнечный свет. Почва слегка светится, но видимость не больше пяти метров, а чувство расстояния и направления там постоянно подводит.
— Однако, если смотреть с помощью мозга и органов чувств животного, все это выглядит ярким и четким.
— Конечно,— кивнул доктор Холмен.— Но если бы волкот очутился на Земле, он, вероятно, оказался бы настолько же слеп, как и мы на Альтаире VI.
Джефф напряженно вслушивался в их разговор, не слыша, о чем ворковали рядом его мать и Аманда. Наконец он оставил свои старания.
— Ты не голоден?— спрашивала мать.— Обед для тебя готов, только скажи. Да, с ними собирается обедать Лаура — Полчеки переезжают...
Джефф еще чувствовал голодное урчание в брюхе волкота, все напряжение прыжка на спину гигантской антилопы. Он вздрогнул, но не от испуга и не от внезапности. Просто от волнения.
— Да,— ответил он наконец.— Я чувствую что-то вроде голода.
Официальным названием корабля было «Мелвин Л. Кэлвин», но члены пятидесяти семей, жившие на борту, называли его просто «Деревней».
Онничем не напоминал те обтекаемые звездолеты, которые Джефф видел, просматривая на своем экране художественные ленты. Не походил он и на нескладные ракеты, когда-то исследовавшие Луну и планеты Солнечной системы, которая теперь была так далеко, что само Солнце выглядело всего лишь светящейся точкой, как и любая другая из миллионов звезд, видимых через иллюминаторы корабля.
Корабль «Деревня» представлял собой гроздь шаров-пузырей из пластика и металла, соединенных между собой трубами. Каждый шар служил либо жилищем для одной семьи, либо каким-нибудь общественным центром, например библиотекой, залом собраний, парком.
Экипаж корабля составляла семья из четырех человек: старый капитан Ганнерсон, его сын, дочь и невестка. Пятым членом экипажа, не менее важным, чем любой из Ганнерсонов, был корабельный компьютер.
Ракетных двигателей на корабле на было. Во всяком случае, больших. Имелось несколько крошечных ракет ориентации, позволявших тем или иным образом подтолкнуть корабль при орбитальном полете или слегка изменить его положение. Но главными двигателями были генераторы гравитационного поля, а не ракеты.
Ключ к путешествиям за пределы Солнечной системы, к звездам, был найден еще в середине двадцатого столетия, хотя понадобилось еще сто лет исследований и конструкторских разработок, чтобы понять, как им воспользоваться.