Джефф открыл глаза и увидел над собой изогнутый металлический потолок лаборатории. Ни неба. Ни ветра. Ни океана, ни рокочущего прибоя. Только гудение электронных приборов и пресный металлический запах корабля, перекрываемый острым запахом антисептиков.
В поле зрения появилось лицо доктора Карбо.
— Как самочувствие?
Джефф моргнул.
— Нормально...
Улыбаясь, подошла Аманда, начала отстегивать манжеты на его руках и ногах.
— Ты, должно быть, устал? Трудный выдался денек, а?
— Ух... да, пожалуй, устал.— Джефф почувствовал, как кто-то — доктор Карбо, конечно,— снял шлем с его головы. Кожа на голове чесалась... нет, даже горела.
— Минутку, — мягко сказала Аманда.— Пока не надо садиться.
Она ненадолго пропала из поля зрения. _Интересно, что-то там проделывает без меня Краун?_
Вернулась Аманда с наполненной оранжевой жидкостью пластмассовой чашкой.
— Вот, выпей-ка,— сказала она.— Хорошо восстанавливает силы. Лежать целый день на этом ложе — тяжелая работа.
Он улыбнулся ей и отхлебнул.
— Пей до конца. Ужина это тебе не испортит.
Джефф сел и свесил ноги с ложа. Аманда стояла прямо перед ним. Она улыбалась, положив руку ему на плечо. Доктор Карбо склонился над одним из пультов панели управления, наблюдая за вращением бобин с лентами данных.
— Который час? — спросил Джефф.
Аманда взглянула на запястье.
Пять минут седьмого.
Скоро закат.
— Я провожу тебя до дому,— сказала Аманда.
— Я и сам могу,— сказал Джефф, но не очень уверенно.
— Ничего... я ведь живу недалеко от вас.
— Половину «Деревни» надо пройти,— возразил Джефф.
— А мне нравится гулять,— смеясь, поддержала игру она.— Пойдем. Ты уже способен на прогулку?
— Конечно,— с радостью согласился Джефф.
Обед проходил Спокойно и неторопливо. Джефф обнаружил, что он не очень голоден. Мать взволнованно следила за ним, и отец, казалось, изучал каждое его движение, а он нехотя ковырялся в тарелке.
— Ты не доел бифштекс, мой мальчик,— сказала мать, когда Джефф отодвинул тарелку.— Я приготовила его специально для тебя.
— Только пяти семьям в неделю полагается бифштекс,— строго сказал доктор Холмен.
— Я не особенно голоден... Наверное, они накормили меня, пока я был на ложе.
Джефф потер ранку на сгибе руки.
— Конечно, накормили,— возмущенно воскликнул отец.— Солями и сахаром. А тебе нужен белок.
— Меня перекормили,— сказал Джефф.— Сыт по горло.
— Пока не доешь, не получишь сладкого.
— И не надо,— быстро согласился он.— Я в самом деле сыт. Честное слово.
Брови доктора Холмена полезли вверх, как бы вопрошая: ну что делать с этим мальчишкой?
Вслух он сказал:
— Отлично. Тогда отправляйся в гимнастический зал и по крайней мере два часа посвяти упражнениям.
— Что-о?
— Приказ врачей. Сам доктор Карбо сказал мне об этом, когда я заглянул проведать тебя. Нельзя целый день проводить на ложе и не заниматься гимнастикой.
— Но я устал!
— Умственно — возможно, но не физически. Отправляйся в зал. На два часа.
И не так ужасно это оказалось.
Там уже прыгали на большом батуте Лаура и несколько других ребят. Но, заметив Джеффа, она спустилась к нему. И они поиграли в бадминтон в секции зала с нулевым притяжением, летая друг над другом, забрасывая волан то под сетку, то над сеткой, которая висела на середине корта. Они играли до тех пор, пока не кончилось топливо в их ракетных поясах, а потом, смеясь и с трудом переводя дыхание, спустили лестницу на пол гимнастического зала с его обычным земным притяжением.
К этому времени зал заполнился мальчишками и девчонками, они затеяли игру в «гигантский волейбол». Перед игроками стояли три задачи: набрать как можно больше очков, над сеткой играть по возможности резко и, наконец, во время подачи стараться забросить мяч в секцию с нулевым притяжением. Все корчились от смеха, когда мяч влетал туда и начинал бешено крутиться вокруг сетки.
Но вот прозвучал звонок, извещавший о том, что им пора покинуть зал. Пришло время взрослым пытаться делать из себя атлетов.
Джефф проводил Лауру домой: их дома-шары располагались по соседству.
— Я сегодня разговаривала с Амандой,— сказала Лаура, когда они шли по длинной зеленой аллее.
— О контакте с животными?
Лаура кивнула.
— Мы виделись в кафетерии. У нее не было ни минуты свободной. Она и думать не хочет расстаться с тобой.