— В таком случае можно использовать большее количество животных там, на планете,— сказала Анна Полчек.
— Конечно.
— Очень хорошо,— сказал доктор Холмен, тряхнув своей золотистой гривой и слегка повысив тон, чтобы вновь взять ход совещания в свои руки.— Мне кажется, что теперь мы должны решить, сколько и каких животных использовать.
— Но Наша истинная цель,— возразил Джон Полчек,— состоит в том, чтобы привести в порядок лагерь и начать преобразование атмосферы планеты, чтобы мы на ней могли дышать.
— Да, да— быстро сказал отец Джеффа.— Однако мы уже пришли к выводу о том, что для этого потребуется помощь управляемых людьми животных. Так что в первую очередь надо определить, сколько и каких животных.
— А также, кто будет ими управлять,— добавила Анна Полчек.
— Всем известно, что никто из нас на это не способен.— сказал один из ученых постарше.— Это работа для детей.
— Но их же понадобятся десятки,— пробормотал кто-то еще.
— Это и в самом деле безопасно?
— Я не уверен, что захочу, чтобы мои дети занимались этим.
Берни Карбо стукнул по столу раскрытой ладонью. Перепалка сразу прекратилась.
— Если нужны точные данные,— сказал он ледяным тоном,— я могу представить их вам хоть на этом стенном экране. После первого же контакта состояние нашего единственного испытуемого анализировалось почти ежедневно. Физически он сейчас в лучшей форме, чем когда мы начинали, главным образом благодаря назначенной ему программе атлетических упражнений, которая компенсирует многочасовое отсутствие двигательной активности во время сеансов...
— Отсутствие двигательной активности... Если хотите знать, что это такое, — сказал один из мужчин с проседью в волосах,— вам следует посмотреть на моего отпрыска. Валяется целыми днями, как проклятый, в своей комнате!
Все рассмеялись. Кроме Джеффа и доктора Карбо.
— Испытуемый подвергался также обширным психологическим проверкам.
«Испытуемый. Это я, — думал Джефф.— Почему он не называет меня по имени? Я же здесь, прямо перед ним».
— У испытуемого отмечена тенденция к почти полному отождествлению себя с экспериментальным животным,— продолжал Карбо.— В его восприятии он и является этим животным, что особенно сказывается в стрессовых ситуациях. С этим, однако, можно успешно справиться при помощи химиотерапии и сеансов приспособления.
— Вы хотите сказать, что он не подвергается никакой опасности?
Карбо повернулся к Джеффу.
— Мальчик, собственно, здесь... Спросите у него сами.
— Выглядит он крепким и здоровым.
— Он и в самом деле такой. Покрепче некоторых из нас,— съязвил Карбо.
Большинство присутствующих рассмеялись.
Джефф вдруг почувствовал глубочайшее разочарование. Он намеревался рассказать им, что это такое — быть в контакте с Крауном, как выглядит поверхность Альтаира VI, какие там леса, океан, о том, как трудно Крауну добывать, пищу на территориях других волкотов. Но их это явно не интересовало. Им вполне достаточно оказалось слов Карбо и того факта, что Джефф сидел среди них, демонстрируя открытые глаза и нормальное дыхание. Им нет дела до Крауна, их беспокоят только собственные проблемы.
— А что можно сказать относительно этих обезьяноподобных животных? — спрашивал доктор Холмен.— Возможно, из них получатся лучшие помощники, чем из волкотов.
Началось длительное обсуждение, в котором приняли участие почти все присутствующие. Доктор Карбо показывал на стенном экране видеозаписи с изображением обезьян, особенно той, которая вооружилась металлической трубой. Во время демонстрации этих лент среди ученых слышались вздохи и бормотание, в котором можно было разобрать часто повторяющиеся слова: «противоречивые значения», «использование инструментов», «протоинтеллект».
— Нам определенно следует использовать обезьян,— сказал Джон Полчок, когда лента кончилась и экран потемнел.
— Для начала нужно по меньшей мере пять или шесть особей, потом еще больше.
— Не торопитесь с выводами,— сказала Анна Полчек.— Откуда взялись эти животные? И куда они направлялись, проходя по пляжу? Очевидно, они живут не на этом пляже.