Рийз покорно выслушал его до конца.
— Мы ведь ведем тут научные исследования, — виновато объяснил он. — Вопросы материального обеспечения в нашу компетенцию не входят. Выполнение ваших требований означает… полный конец всего, ради чего мы работали, на что надеялись.
Уловки, уловки! Хичкок ничего другого и не ожидал. Он знал, что никакому ученому не удастся его провести.
— Все, ради чего вы работали! — повторил он со жгучей насмешкой в голосе. — Преднамеренное низведение до уровня рабов коренного населения планеты, которое заслуживает всех человеческих прав и привилегий не менее, чем вы или я! Моя совесть требует, чтобы я положил конец такому неслыханному произволу! И я…
Рийз умоляюще поднял руку.
— Но это же неправда, — возразил он, словно испытывая большую внутреннюю неловкость. — Вы забываете, мистер Хичкок… Они — животные, а не люди. Они не обладают сознанием. Способностью мыслить.
— Это ложь! — произнес Хичкок тоном прокурора. — У меня есть неопровержимые доказательства того, что их сознание развито даже более, чем у людей. У всех людей. Я утверждаю, что вы преднамеренно чините им всяческие помехи, потому что опасаетесь вершин, которых они могут достичь в своем развитии.
Рийз беспомощно пожал плечами.
— Я не понимаю, о каких доказательствах вы говорите.
— Новая ложь! — крикнул Хичкок, потрясая кулаками. — Неужели вы думаете, что я поверю, будто вы не осведомлены о доказательствах, которые собрал один из ваших же собственных подчиненных? Какая нелепость!
— Тем не менее я ничего об этом не знаю, — настаивал Рийз, и Хичкоку почудилось, что он говорит искренне. — Какие доказательства? Где вы их обнаружили?
— Ваш подчиненный — тот, который проводит проверки на интеллект, — продемонстрировал мне кое-какие свои результаты, — снизошел до объяснения Хичкок. — И фотографии клеток мозга. Все это неопровержимо доказывает, что шаркуны…что коренные обитатели планеты обладают сознанием, которое ничуть не уступает вашему или моему.
Бен Рийз был оглушен.
— Я впервые об этом слышу, — пробормотал он. — Вы… вы уверены, что ваши доказательства действительно что-то доказывают? То есть, я хочу сказать, может быть, вы не поняли…
— Да, я, безусловно, не понял бы, — ответил Хичкок, — если бы доктор Мюллер не объяснил мне, как следует истолковывать его таблицы и фотографии.
Рийз помотал головой.
— Просто не верится, — признался он. — А доктор Мюллер не сказал вам, почему он счел нужным ознакомить вас со своими выводами?
— Он ознакомил меня с ними потому, что я его об этом попросил, — объяснил Хичкок. — Он был очень предупредителен, несмотря на полное свое презрение к ним… которого даже не пытался скрывать. Он сказал, то есть совершенно недвусмысленно дал понять, что вы прилагаете все усилия, чтобы подавить их и уничтожить. Он говорил об этом с гордостью!
Рийз тревожно хмурился. Его пальцы нервно рвали на мелкие клочки плотный лист бумаги, и на столе перед ним, хотя он этого не замечал, уже выросла порядочная кучка крохотных обрывков.
Хичкок упивался своим торжеством. Он-таки загнал этого субъекта в угол!
Оставалось только встать, повторить ультиматум и выйти из кабинета победителем, но тут Рийз повернулся к телефону на столе со словами:
— Будьте добры, подождите минутку.
Не дожидаясь ответа, он набрал номер. Лампочка на аппарате замигала, и раздался резкий голос:
— Отделение мозга. Мюллер у телефона.
— Сигурд? — спросил Рийз. — Это Бен. Зайдите ко мне, пожалуйста. Случилось нечто непредвиденное.
— Вот как? Что именно?
— Мне не хотелось бы объяснять по телефону, — мягко сказал Рийз. — Вопрос довольно сложный.
Мюллер раздраженно хмыкнул, но сказал:
— Сейчас приду.
Лампочка погасла.
Рийз снова повернулся к Хичкоку.
— Подождем его, — попросил он. — Хорошо?
Хичкок неохотно опустился в кресло и скрестил руки на груди. Он ждал, сердито насупив брови.