— Поезжай медленно,— бросил он Санзе.— Я постараюсь попасть в голову.
Первый раз он промахнулся, угодив в валун' позади медведя. Второй выстрел опалил мех на шее зверя. Джарри соскочил с саней, поставил заряд на максимум и выстрелил прямо в нависшую грудь. Медведь замер, потом пошатнулся и упал. В груди зияла сквозная рана. Джарри повернулся к созданиям, которые не спускали с него глаз.
— Меня зовут Джарри,— сказал он.— Нарекаю вас красно--формами...
Удар сзади свалил его с ног. Джарри покатился по снегу. Глаза застилал туман, левая рука и плечо горели огнем.
Из-за нагромождения камней показался второй медведь.
Джарри вытащил правой рукой длинный охотничий нож и встал на ноги. Когда зверь кинулся вперед, он с кошачьей ловкостью, присущей его роду, увернулся, занес руку и по рукоятку вонзил нож в горло медведя.
По телу зверя пробежала дрожь, но он швырнул Джарри на землю, как пушинку; нож вылетел у Джарри из руки.
Красноформы принялись кидать камни, бросились на медведя с заостренными пиками.
Затем раздался громкий удар, послышался скрежещущий звук; зверь взвился в воздух и упал на Джарри.
Когда Джарри пришел в себя, он увидел, что лежит на спине. Тело свело от боли, и все вокруг него пульсировало и мерцало, словно готовое взорваться.
Сколько прошло времени, он не знал. Медведя, надо полагать, с него сняли.
Чуть поодаль боязливо жались в кучку маленькие двуногие существа. Одни смотрели на него, другие не сводили глаз со зверя.
Кое-кто смотрел на разбитые сани.
Разбитые сани...
Джарри поднялся на ноги. Существа попятились.
Он с трудом добрел до саней и заглянул внутрь.
Санза была мертва. Это было видно сразу по неестественному наклону головы, но он все равно сделал все, что полагается делать, прежде чем поверил в случившееся.
Она нанесла медведю смертельный удар, направив на него сани. Удар сломал ему хребет. Сломал сани. Убил ее.
Джарри склонился над обломками саней, сочинил первую заупокойную песнь и высвободил тело.
Красноформы не сводили с него глаз.
Он поднял мертвую Санзу на руки и зашагал к’Станции через Бесплодные Пески. Красноформы молча провожали его взглядом. Все, кроме одного, который внимательно изучал нож, торчащий из залитого кровью косматого горла зверя.
Джарри спросил разбуженных руководителей Декабрьского Клуба:
— Что следует делать?
— Она — первая из нас, кто погиб на этой планете,— сказал Ян Турл, вице-президент Клуба.
— Традиций не существует,— сказала Зельда Кейн, секретарь.— Вероятно, нам следует их придумать.
— Не знаю,— сказал Джарри.— Я не знаю, что нужно делать.
— Надо выбрать — погребение или кремация. Что ты предпочитаешь?
— Я не... Нет, не хочу в землю. Верните мне ее тело, дайте большой флайер... Я сожгу ее.
— Тогда позволь нам помочь тебе.
— Нет. Предоставьте все мне. Мне одному.
— Как хочешь. Можешь пользоваться любым оборудованием. Приступай.
— Пожалуйста, пошлите кого-нибудь на Станцию в Бесплодных Песках. Я хочу уснуть, после того как закончу с этим,— до следующей смены.
— Хорошо, Джарри. Нам искренне жаль...
Джарри кивнул, повернулся и ушел.
Таковы порой мрачные стороны жизни.
На северо-востоке Бесплодных Песков на три тысячи метров ввысь вознеслась синяя гора. Если смотреть на нее с юго-запада, она казалась гигантской замерзшей волной. Багряные тучи скрывали ее вершину. На крутых склонах не водилось ничего живого. У горы не было имени, кроме того, что дал ей Джарри Дарк. Он посадил флайер на вершину, вынес Санзу, одетую в самые красивые одежды, и опустил. Широкий шарф скрывал сломанную шею, густая темная вуаль закрывала холодное лицо.
И тут начался град. Камнями на него, на мертвую Санзу падали с неба куски голубого льда.
— Будьте вы прокляты! — закричал Джарри и бросился к флайеру.
Он взмыл в воздух, описал крут над горой.
Одежда Санзы билась на ветру. Град завесой из синих бусинок отгородил их от остального мира, оставив лишь прощальную ласку: огонь, текущий от льдинки к льдинке.
Джарри нажал на гашетку, и в боку безымянной горы открылась дверь в солнце. Дверь становилась все шире, и вот уже гора исчезла в ней целиком. Тогда он взвился в тучи, атакуя бурю, пока не иссякла энергия, питающая орудия...
Он облетел расплавленную гору на северо-востоке Бесплодных Песков — первый погребальный костер, который видела эта планета. Потом он вернулся — чтобы забыться в тиши долгой ночи льда и камня, унаследовать новый Алайонэл. В такие ночи сновидений не бывает.