— Ах, Иен, я думала вы мертвы! — послышался писклявый голосок. Я обернулась. Стоящая рядом дама была невысокого роста и плотного телосложения с круглым лицом в обрамлении кудрявых светлых волос. Щеки и губы украшали румяна и помада одного цвета, оттого образ создавался до смеха нелепый. “Местная чудачка”, - подумалось мне. А женщина устремилась к вожделенному телу. Стеллаж позади не позволил далеко отступить. Расстояние между нами стремительно сокращалось.
— Иен, милый, хватить плести интриги! Обратите наконец свой холодный взор на меня, — тут дама поменялась в лице, внимательно изучая мои глаза.
— Кто вы? — улыбка и очарование слетели с лица, превращая женщину в охотницу.
Эта встреча не предвещала ничего хорошего. Ведь даже произнести звук не могла, не выдав себя. Оставалось последовать примеру императора Юмы и сыграть с дамой.
— Тсс, — поднесла я палец к губам. Потом жестом позвала в более темный угол. С опаской, но женщина последовала за мной. Я выбрала на полке книгу с железным корешком и пластиковыми страницами. Такие делали на Вите для особо искушенных клиентов рабынь любви.
— Зачем это? — в предвкушении произнесла дама. Она уже забыла про цвет моих глаз, про то, как они отличаются от красного пламени во взгляде Иена.
Я улыбнулась и со всего маху ударила женщину по голове. Чести мне это не делало, но обстоятельство вынуждали поступать жестоко с невинными созданиями. В этот момент я поймала себя на мысли, что рассуждаю, как Александр Дит и Марина — моя мать.
…“Никогда! Слышишь, мама, я никогда бы не забрала жизнь другого существа, чтобы продлить свои терзания. Разве ты не сожалеешь каждый день о сделанном выборе”
Страшные и жестокие слова, что я сказала в юности матер навсегда запали мне душу, как и ее ответ.
…“У меня не было выбора! В отличие от тебя. Ты жестока в своих суждениях”.
Сейчас я стояла над распластавшейся на полу женщиной, которая не сделала ничего плохого для моей семьи или меня лично. Невинная жертва моего побега. Очевидец, что мог рассказать о пути, что я проложила для себя.
Душу охватило отвращение к самой себе. Потом пришла боль и безразличие.
— Неожиданно, — заключил подходящий на шум Кресан Ан Пауис. Это мужчина был темной фигурой в шахматной партии отца с Виктором. Не понятно на чьей стороне играет мужчина.
Я боялась поднял глаза, чтобы не выдать себя еще одному созданию.
— Кажется, чудесное воскрешение не так лживо, как многие утверждают. Я действительно поверил в твою смерть. И подумал, что первоначальный план придется осуществлять с Маликом, — старик вздохнул с досадой, — он слишком импульсивен и неопытен. Совершенно не прислушивается к намекам и не видит правды за фальшивой маской.
Удивление заставило забыть об осторожности и устремить взгляд на писаря.
— Даже так? — удивился Кресан. — Глаза Иена имели схожий оттенок во временами, когда глава рода делал удивительные открытия для Юмы.
— А какой именно? — спросила, не сдержав любопытства.
— На этот вопрос, София пусть вам ответ жених. — слукавил Кресан, прекрасно понимая, что на Юме у меня бешеная популярность. Каждый жаждет урвать кусок и получить выгоду для себя.
— Как вы получили браслеты для личины? — вдруг неожиданно задал вопрос бывший советник.
— Не важно! — ответила уклончиво.
— Последним обладателям данного украшения был Иен Ан Брадос. Но он был убит в красной комнате с зеркальным отражением. Вашему народу не знакома данная технология, но думаю, в тронном зале, Вы наглядно смогли рассмотреть устройство и механизм действия такого помещения.
— Вы правы, я только читала о таком, — подтвердила слова мужчины.
Только теперь я поняла, почему мы с Александром не смогли найти следов гибели Иена. Комната по чьему-то злому умыслу перестроилась и скрыла преступление Аниты, а вместе с ним и тело Иена.
— Хм, — неоднозначно отозвался Кресан, — тогда как оно попало в родовой склеп?
Тревога вперемешку с чувством, что где-то меня обманули и предали, использовав, как простую пешку в страшной игре. Я попыталась сопоставить все известные мне факты, но в голове все еще звенело от пощечин, которыми щедро наградил Виктор.
— Вам нужно спешить, — поторопил меня мужчина. — Спросите у отца, если он захочет рассказать Вам правду. Вот!
С этими словами писарь протянул мне три ключа: один золотого цвета с круглым прямым концом, второй серебряного с плоским и длинным основанием, третий — винтовой совершенно черный.