Кресан предложил другой вариант. Виктору отправиться в военную академию, а он пока сможет отдалить от престола радикально настроенных политиков. На том и порешили. Я остался один в пустом доме. Никто не навещал недостойного сына. Еще при смерти отец попросил прощение за то, что позволил матери подарить мне жизнь. Жизнь полную боли. Вот только от слов этих в душе поселилась обида, которая питаемая злобой окружающий переросла в ненависть и зависть.
Я сам призвал монстра. Единственное развлечение в долгие годы отсутствия брата было чтение старинных фолиантов, которыми щедра одаривал отца давний друг Армар Ан Брадос. Не смотря на то, что никогда не видел этого господина, у меня сложилось о нем мнение, как об умном и неугомонном создании, которое любит приключения. Ему тоже завидовал, но без злобы. Радуясь каждому старому письму, зачитанному до дыр. Ан Брадос любил бумагу и чернила больше электронных носителей. Наслаждаясь книгами. Пусть страницы в них пожелтели, а изображения потеряли первоначальный цвет и насыщенность.
В одной из таких старушек узнал о путешествие к озеру душ. Возможностью побывать в загадочном месте обладали все живые создания, правда дважды: при рождении — выходе из темной воды и смерти — возвращении в чистую воду. А вот марианцы, хентерийцы и некоторые другие создания могли посещать озеро по желанию, узнавая тайны и секреты предков или получая от них загадочные силы.
Я горел идей. Не мог спокойно спать, нормально есть и думать о чем-то другом. Озеро душ занимало все мое сознание. Желая поговорить с душою Ан Трауса, попытался провести хентерийский ритуал посвящения. Тогда не ведал, что это нечто иное, как жертва одних созданий ради жизни других, более сильных. Герой легенд казался сможет изменить мою жизнь или дарует силу, с которой я смогу встать на одну ступень с братом.
Чтобы получить живую воду пришлось соврать в сообщении господину Ан Пауису. Сейчас и не вспомню, что тогда наболтал, вроде о химическом эксперименте. Но Кресан благоволил ко мне больше, чем к Виктору, потому исполнил просьбу без лишних вопросов.
В металлическом тазу, в котором помещались только мои ноги, создал необходимую формулу для обряда. Потом встал босыми ногами и сделал глоток живой воды.
Тело ломило от боли, но пошевелиться не мог. Окаменел, словно неподвижные горы. Даже глоток воздуха не получилось сделать. И когда сознание заволокло черной пеленой, я увидел звездное небо, просторы космоса и грязно-зеленую вонючую воду озера. Закрывшись рукою от источаемого смрада, позвал Ан Трауса. Но вместо него явился копир Зеус.
— Ритуал? — рассмеялся мне в лицо монстр, — Ты ошибся! Живая вода на Юме — это очищенная кровь копиров. Ваши предки запасались впрок зеленой жидкостью, нещадно уничтожая коренных жителей планеты. И ради чего, спросишь ты? А я отвечу, тщеславие! И некоторые особые свойства крови. Тела копиров могли самовосстанавливаться, стоило только слегка перераспределить жизненную энергию. И поныне существуют родовые дома, древние, которые могут использовать эту силу.
Попросил поделиться со мной, но у Зеуса было одно условие. Не спрашивая какое, я сказал: “да”, дав согласие на сделку.
Очнулся на полу в гостинной вместо своей комнаты. Вокруг пол залило зеленой насыщенной жидкостью, словно кровью копира. Но я не придал тогда значению данному происшествию, посчитав, что копир не успел последовать в реальный мир.
С годами начал замечать, как меняюсь внешне и внутренне. ПОявилась уверенность и харизма, которой раньше похвастаться не удавалось. Словно во мне жили два разных создания: угрюмый и нелюдимый Викториан, сын той, чье имя неизвестно; и веселый и дружелюбный ловелас Виктор. Это имя я говорил на приемах, которые зачастил посещать. Брат никогда не выбирался в свет. Дальше городской площади во время праздника урожая дело не выходило. Но там Виктор сливался с толпою, как простой служащий, а не господин.
На одном из приемом встретился с Кресаном и его племянником. История вышла неприятная. Родственник советника повел себя некрасиво в обществе благочестивой дамы, мне удалось спасти положения шуткой. Осадок у дамы остался, а повода к травли языкастого юноши нет.
Праздновать отлично разрешенный конфликт отправились в район простых рабочих женщин, которые надеются очаровать знатного господина и переселиться в родовой дом.
Там за кружкой горячительного напитка советник императора предложил предать брата и занять его место. Ненависть и зависть, которая копилась годами расцветала пышным цветом, и я согласился. В будущем, ни одну ночь провел без сна, сожаления о сделанном выборе.