Поэтому сейчас, смотря на этот корабль, Такеши понимает, что волноваться не стоит. Почти… Потому что мало кто делает тёмные машины: больше предпочитают особый серебряный металл. Но вот проходит минута, пять и ещё несколько, но никто не выходит из корабля. И дождь с ураганом понимают, что это их прекрасный шанс. Если ребята быстро вернутся, то они не встретятся с теми, из-за кого у них появился этот непонятный страх. Лишь бы они как можно быстрее там управились…
Раздаётся непонятный звук, и Такеши замечает, что кто-то начинает выходить из корабля. Он продолжает стоять на месте, только сильнее натягивает капюшон и поправляет маску, не сводя взгляда с людей. На них совсем не обращают внимания, что даёт небольшую надежду на то, что всё обойдётся без приключений. Бьянки же продолжает сидеть на полу, не обращая внимания, что даже для неё он холодный.
— Сколько там людей? — совсем тихо спрашивает она, но создаётся такое ощущение, что её шёпот разносится по всему коридору нижнего этажа.
— Около пятнадцати.
— Тц, если вдруг что-то произойдёт, то мы не справимся без жертв с их стороны… — негодует девушка, облизывая пересохшие губы.
— Будем просто надеяться на лучшее… — таким же шёпотом отвечает Такеши.
Тсуна вздрагивает. Его сердце будто на секунду замерло, а потом продолжило свой ход. Он мимолётно оглянулся в сторону выхода на улицу. Правда, его не было видно из-за людей, которых сегодня здесь было неимоверно много.
— Что-то случилось, Капитан? — спрашивает Хаято, поправляя маску на лице.
— Нет, просто показалось. Давай заканчивать здесь дела и возвращаться обратно, — в ответ Тсуна получает утвердительный кивок.
Они направляются вдоль ряда с прилавками в поисках своих ребят. Киоко и Чикуса скоро находятся возле палатки со свежими фруктами. По ярко выраженному запаху, ребята сделали вывод, что привезли их совсем недавно. Хаято что-то шепчет дождю, и они вчетвером уже уходят, надеясь по пути встретить Кена и Хару. Тех они обнаруживают уже на подходе к концу улицы. Улыбка Миуры угадывается даже сквозь плотную маску: девушка держит в руках небольшую деревянную коробку, набитую всякими железяками, как про себя назвала их Киоко.
— Почему так срочно уходим? — интересуется Хару, позволяя Сасагаве поправить маску на её лице.
— Предчувствие.
Ребята с прищуром смотрят на капитана: не ясно, какое именно это предчувствие. Плохое или хорошее. Тем не менее, они продолжают идти в сторону посадочной площади, почти не разговаривая. Больше, скорее из-за неудобства и неуверенности в своих языковых способностях. Эти чувства испытывают девушки, Тсунаёши в отличие от них разговаривает на итальянском языке более уверенно благодаря частым переговорам насчёт работы.
— Лауро! — раздаётся крик, и ребята вздрагивают. Но не от испуга, а от неожиданности.
Савада поворачивается и облегчённо выдыхает, когда к нему подбегает девушка с несколькими бумагами.
— Что-то случилось, Агата? — вежливо интересуется он, не замечая, как Киоко за его спиной, сощурившись, смотрит на девушку в черно-синем костюме.
— Да, — переводя дыхание, произносит девушка. — Мать совсем забыла отдать тебе это. Тут есть некоторая информация по тому металлу, который вы должны привезти. И ещё дополнительная работа, естественно с дополнительной оплатой.
Юноша принимает бумаги, бегло пробегая по тексту, которым он более детально займётся на корабле.
— Спасибо.
— Да не за что. Буду рада вас видеть, когда вы вернётесь. Ладно, я побежала!
Девушка, быстро попрощавшись, бегом покидает их, видимо, спеша по другим делам.
— Что там? — спрашивает Хаято и берёт бумаги у капитана. — О, а тут неплохая дополнительная работка есть. Надо будет взяться за неё.
— Не сложная? — интересуется Хару, когда они продолжают путь к короблю.
— Вроде нет. В любом случае, хотя бы попытаемся взяться за неё.
— Давайте, уже на корабле обсудим дальнейшие планы. К тому же нам надо будет ещё разобрать покупки, — произносит Тсунаёши, а потом негромко обращается к Хару. — Ты взяла мало механизмов. Вам точно хватит?
— Да. Не думаю, что мы сразу же приступим к сборке. Сначала составим новые чертежи, а там уже будем думать, что нам необходимо. А это я взяла для образца, хотя они тоже могут пригодиться.
— То есть, вы ещё не скоро сделаете себе новые протезы? — совсем шёпотом интересуется Киоко. Она даже не замечает, как практически без ошибок говорит на итальянском.
— Получается, что так…
За разговором они и не замечают, как подходят к площади. Тсуна тут же хмурится, когда они оказываются у своего корабля. Возле него стоит ещё один, намного больше их собственного.
— Не нравится мне это… — шипит Кен, натягивая маску повыше, и забирает у девушек вещи. Он стремительно движется вперёд.
— Девочки, идите за ним… — негромко произносит Тсунаёши, напряжённо смотря на корабль. Он не понимает, откуда вдруг взялось это неприятное чувство в груди. — Живо…
Киоко и Хару вздрагивают. Они понимают: раз их капитан так обеспокоен, значит им лучше поторопиться. Девочки быстро догоняют Кена, оставляя парней позади себя.
— Чей это корабль? — негодующе шепчет Хаято, пытаясь увидеть герб. Но он замечает кое-что другое.
Кен вдруг останавливается, не дойдя до трапа. Он ошарашено смотрит в сторону неизвестного корабля, что-то говорит девушкам, и те чуть ли не бегом заходят на корабль.
Тсуна, Хаято и Чикуса идут размеренным шагом, проходя мимо корабля, возле которого стоят люди. Они сразу же обращают на троицу внимание.
— Поторопимся… — негромко произносит капитан, ускоряя шаг, а потом вдруг замирает. Перед его глазами герб, изображённый на неизвестном корабле.
Пульс зашкаливает, а в глазах почти плывёт, но юноша Тсуна отчётливо различает пулю посередине эмблемы, скрещённые ружья и ракушку с крыльями. Не хватает лишь надписи. Тогда бы он точно упал на металл под ногами. И что самое ужасное, их реакцию на герб корабля замечают те люди, в лица которых они и не вглядывались.
— Живо на корабль. Немедленно! — грозно шипит Тсуна, пытаясь успокоить дыхание.
Хаято и Чикуса только собираются двинуться с места, как со стороны чужого корабля раздаётся яростный крик.
— А ну, стоять на месте! — очень знакомый голос…
А дальше всё происходит за считанные секунды. Вещи из рук падают, ударяясь о металл. Ребята, попытавшись сдвинуться с места, застывают: к горлу их капитана приставлен клинок взрослого мужчины… с белыми волосами.
— Отойдите от нашего капитана, — со злостью произносит Такеши, сбегая по трапу и откидывая ножны в сторону. Он сжимает в руке катану. Тот, кто угрожает жизни Тсунаёши, ему известен слишком хорошо.
Не проходит и секунды, как к виску того беловолосого мужчины приставлено дуло автомата. И Кену плевать, что другие люди ошарашено смотрят на него, не понимая, откуда он взялся. Сейчас на всё плевать.
— Вам сказали: убрать оружие, — почти рычит юноша.
— Не хватало, чтобы мне ещё мальчишки указывали, — недовольно произносит мужчина. От его голоса Такеши вздрагивает, но направляет катану на врага. Что раньше, что сейчас — ничего не меняется.
Тсуна же замер, смотря на мужчину. Он понимает, что шанса на побег у них нет. И сейчас будут большие проблемы. Потому что он уверен… Скуало с большой вероятностью может узнать его только по глазам.
— Чем обязан? — произносит он, внимательно следя за лезвием меча, что направлено на него.
— Ты… — шепчет мужчина, будто увидел перед собой призрака, а потом сканирует взглядом остальных ребят, не теряя концентрации на шатене.