В общем, я не смогла правильно рассчитать траекторию своего полета, и он закончился на верхнем краю перегородки. Вцепившись в нее руками и ногами, я высматривала кскривсу, когда рядом устроился Денис.
— Круто! — поделился он. — Всегда бы так передвигаться. Как думаешь, ощущение, что все вверх тормашками, скоро пройдет?
— Не знаю. Надо у космонавта какого-нибудь спросить.
Двумя секторами дальше над перегородками взмыл Дикое Сердце Из Лесной Чащи и, увидев нас, послал сигнал поторопиться.
— Извиняй, друг, — буркнул Денис, — давно не летали, дезориентировались с непривычки.
Мы оттолкнулись от своего насеста и устремились к кскривсе. Тот, явно имея больше практического опыта существования в невесомости, ловко развернувшись в воздухе, направился вниз, к неведомо как укрепленному на полу космическому кораблику. Сверху, да в относительной темноте, космический аппарат был похож на гладкий, внушительных размеров серо-бурый валун обтекаемой формы. Дикое Сердце Из Лесной Чащи, прицелившись, уселся на его верхушку и уперся в поверхность передними лапами. Медленно, словно нехотя, под ним расползлась ровная круглая дыра, в которую он плавно провалился. Денис в воздухе дернул меня за руку и влетел в дыру следом за кскривсой. Я с трудом дотянулась до края этого люка, представив, что на кончиках пальцев у меня привязано по мощному магниту, уцепилась за него и головой вниз втянула свое ставшее непослушным тело в темные внутренности аппарата.
Темными, впрочем, они оставались недолго. «Люк» сразу «зарос», и внутренние стенки начали светиться, сначала крошечными тусклыми звездочками, а потом все ярче и ярче.
Дикое Сердце Из Лесной Чащи уже расположился в кресле, придавив себе задние лапы к сиденью специальным креплением, Денис устраивался в кресле рядом, и мне оставалось только занять последнее, третье, по примеру Дениса трансформировав подлокотник в крепление.
Кскривса хлопнул лапой по приборной доске, занимавшей всю стену перед креслами, и на ней заблестели матовые плиты размером с ладонь каждая. Невесомость исчезла, я вновь ощутила тяжесть собственного тела и легкость в голове. Аппарат мелко вибрировал.
— Сможешь управлять этим? — Денис протянул кскривсе руки.
Дикое Сердце Из Лесной Чащи сообщил, что сможет, но человек должен подчиняться всем его сигналам, а для этого разгрузить мозг.
— Ну, не весь же… — растерялся Денис. — Давай так: вся моторика — твоя, и я даже пытаться не буду двигать руками.
— Я тоже хочу порулить! — возмутилась я.
В конце концов, кто тут главный?!
Но руки Дениса уже лежали на пульте, а пальцы уверенными скользящими движениями бегали по плитам. Над пультом возникло схематичное изображение окружающего пространства, по изменениям которого я поняла, что мы покидаем большой корабль.
— Нет, — бесцветным голосом сказал Денис, — у тебя будет более важное занятие. Ты будешь релаксировать, рефлексировать и заниматься прочим самопознанием.
Линии схемы ушли вниз и исчезли с экрана. Появились неравномерно разбросанные колонки крупных и мелких значков.
— Все равно куда. Сейчас надо просто удрать из-под удара.
Это произнес голос Дениса, но чья голова — его или кскривсы — это подумала, я бы не смогла сказать.
Человеческий палец ткнул в экран, на котором сразу выделилась только одна точка, остальные же пропали.
Точка пульсировала, приближаясь. Больше ничего не происходило.
В искусственном свете космического аппарата Денис выглядел бледным и напряженным.
— Ты что, тоже на это купился? — осторожно спросила я, хотя подозревала, что его подконтрольное кскривсе состояние может исключать возможность общения со мной.
Однако он спокойно переспросил:
— Купился?
— На сказку! — объяснила я. — Ты же все знаешь. Это ты посоветовал мне ее сочинить. Никакие «дети звезд» не поддерживали со мной связь, о самом их существовании я узнала случайно…
— «Дети звезд» тут ни при чем. Ася, подыши ровно, возьми себя в руки и посмотри правде в глаза. Ты не человек.
Голос Дениса был лишен всяких эмоций: он боялся нарушить возникшую между ним и кскривсой ментальную связь. Точка на экране разрослась во всю его ширину, достигла границ, и экран погас.
«Всё», — сообщил Дикое Сердце Из Лесной Чащи. — «Мы в канале. Когда выйдем, корабль это покажет. Можно отдохнуть».
Денис последовательно коснулся двух небольших пластин, слегка возвышавшихся над пультом, и аппарат перестал дрожать. Очень легкая вибрация осталась лишь под полом — наверное, так обеспечивались привычная гравитация и давление.