Он ушел к своей знакомой, а я, когда закончила и вышла из ванной, обнаружила только два помещения с гостеприимно открытыми дверями: из одного доносились голоса Кристо и Кесс, а другое пустовало — туда я и определилась на постой.
Похоже, это кухня. Здесь было два стола, за одним стоял длинный диван, а за другим было бы удобно стоять, и на стене рядом с последним висели шкафчики. Я заняла диван, с которого хорошо просматривался сад и ведущая к лужайке дорожка. Чая бы сейчас. С лимоном.
Ну как он может быть со мной таким грубым?! Что ему стоило сочувственно улыбнуться, нежно обнять, объяснить, что мне, мол, будет плохо, если фильтр не промыть, а ему будет плохо, если мне будет плохо… а? Любезничает сейчас с этой Кесс, будто они близкие родственники или лучшие друзья, а я — так, по дороге подобрал…
Желто-зеленый цветок за оконным стеклом покачивался на ветру. Рядом с ним, упав с ветки, повис еще один, и они стали забавно танцевать в паре, кружась, подпрыгивая и шевеля лепестками. Потом на небо набежала плотная тучка, заслонившая звезду, и цветочки замерли, словно притаились в ожидании. Но ничего не случилось: ни бури, ни дождя. Тучка поползла дальше, ветер снова подул, и цветочки затанцевали.
Вообще-то, Кристо все правильно сделал. Мы не в той ситуации, когда можно позволить себе терять время на воспитание капризного подростка, привыкшего измерять степень необходимости сиюминутным «хочу — не хочу», оставляя все прочее за пределами внимания. Меня, то есть. К тому же, признаться честно, именно сильным и решительным он мне нравится больше, нежели чутким и мягким, каким был на корабле. А хнычу я сейчас не из-за его грубости, а потому что он с Кесс… И смотрит на нее тепло и говорит с ней, как с равной.
Цветки отвернулись от окна.
Вошел Кристо, одетый в тонкие эластичные брюки и джемпер с короткими рукавами, все обалденного розового цвета.
— Как у тебя дела? — спросил он.
Я показала на кончик носа:
— Обгорел. Болит.
Он посмотрел внимательней.
— Сейчас полечим.
Вышел и вернулся с Кесс, которая тут же открыла навесной шкафчик и достала оттуда прозрачную баночку. Осмотрев мой многострадальный нос, сказала что-то Кристо. Он неуверенно что-то ответил, а потом перевел мне:
— Не знаем, насколько поможет это лекарство, но попробуем. Извини, я совсем забыл, что на Земле воздействие света более щадящее. Мы привыкли к такому излучению.
Кесс аккуратно помазала мне нос бесцветным кремом, а меня почему-то жутко огорчило извинение Кристо. Вот что еще нас разделяет — мутация. Он может спокойно гулять там, где у меня, как минимум, обгорит нос.
— А сколько нужно времени, чтобы привыкнуть? — с надеждой спросила я.
Кристо пожал плечами (раньше такой жест не был ему свойственен):
— Поколения два-три, наверное. Здесь только первые колонисты редко выходили из домов, их потомки рождались уже адаптированными.
Неутешительно. А если немного подумать, то даже страшно. Бедные первые колонисты сидели всю жизнь в четырех стенах… или у кого их сколько было.
— Так ты здешний? — спросила я, забыв, что на свою планету Кристо бы не сунулся.
— Нет, — ответил он. — У нас похожие условия. — Потом, видимо, поняв, что факт его знакомства с Кесс надо как-то объяснить просто из вежливости, добавил: — Кесс была представителем от своего сообщества на моей планете.
Мне не удалось сдержать удивления:
— Она дипломат? А я решила, что фермер…
Кесс, сказав несколько слов Кристо, вышла из кухни, а я, вывернув шею, смотрела ей вслед. Дипломат. Конечно, дипломат! У нее на лице написано, что она непростая. И лицо это, кстати, довольно привлекательное, хотя еще более необычное, чем лицо Кристо: переносица словно продолжает лоб по прямой, а нос выглядит прямым и тонким; глаза больше, а ресницы длиннее человеческих, брови очень узкие, красновато-рыжие, как и волосы, растущие, почти как у землян, но начиная с середины лба узкой полоской, и на всей задней части шеи, уши маленькие и очень тонкие, даже дряблые. Одета она была в светлые брюки и короткую черную мантию — наряд, для фермера, наверное, неудобный.
— В каком значении — фермер? — спросил Кристо.
— Тот, кто еду выращивает, — растерянно ответила я. — Ну, овощи и злаки всякие, фрукты, животных разводит. Тут ведь поля кругом…
Я замолчала, увидев, что Кристо глубоко задумался над моим объяснением. Неужели его экспресс-курс русского языка не включал в себя раздел «Еда»? Понятно, что фрукты у них совсем другие, и животные, конечно, тоже…