— Капитан… — случайно вслух произнесла я. Хорошо, что меня никогда не касался запрет называть его так всуе.
— Капитан… — повторил он, то ли обращаясь ко мне, то ли признавая себя капитаном на этот момент, то ли допуская в реальность ненужные уже воспоминания.
Зеленая дорожка, по которой катер неуклонно приближался к кораблю, упиралась в глухой корпус. Зная об особенности стенок космических аппаратов исчезать, образовывая проемы, я ожидала, что с секунды на секунду произойдет нечто похожее и с участком корпуса, обрезавшем переданный маршрут, но ничего такого не случилось. Нам навстречу совершенно банальным образом открылись двери: две створки разъехались в стороны, приглашая внутрь. Тут стали ясны масштабы противника относительно нас, и они впечатляли — суда можно было сопоставить со шлюпкой и океанским лайнером.
В момент вхождения все, даже Кристо, невольно затаили дыхание. Зеленая линия скоро оборвалась, и это означало, что путешествие закончилось. Под нами находится ровная поверхность. Я встала, и Кристо тут же занял мое место.
— Подожди, — сказал он, — они должны восстановить в этом отсеке газовый баланс, потом они откроют его и войдут в стартовый зал. Давай посмотрим, кто будет встречать.
Я остановилась. Проектор катера снова, как на Янтарной планете, давал панорамное изображение, и было видно, как вокруг нас исчезли стены и появились другие, большие и маленькие, корабли. Отсек открыли. Перед нами стартовый, очевидно, он же и финишный, зал. Где же встречающая делегация?
Она появилась одновременно со всех сторон.
Не меньше пятидесяти человек обступили наш маленький катер, оставив безлюдным лишь участок вокруг него диаметром приблизительно в двадцать метров.
Дальше ждать я не видела смысла и жестом велела Кристо открыть внешний люк. Он подчинился. В катер ворвался прохладный ветер.
Мимоходом удивившись тревожно громкому биению собственного сердца и краем глаза заметив, как Денис наклонился и зачем-то стал поправлять носок на правой ноге, я полезла наверх.
Окружившая катер толпа не сводила с меня глаз. В накрывшей зал тишине явственно ощущалась угроза. Интересно, какого она может быть цвета?
«Не горю», — напомнила я себе, и к обычным невидимым метаморфозам, означавшим готовность к бою, добавилось ясное, абсолютно непривычное изменение кожи. Я даже не смогу описать его, поскольку не подберу аналогии, а в общих чертах — мне показалось, что вся поверхность моего тела чем-то резко обросла, какой-то толстой, но легкой и эластичной броней. Спокойное течение мыслей взбудоражилось крошечной досадой: надо было больше думать о Черном и Белом Командующих, сочиняя сказку, и тогда, наверное, я бы догадалась об их (соответственно, своих) истинных возможностях. Вот кто мне теперь скажет, от чего и как защищает эта броня?
Я встала во весь рост рядом с люком на катере и всмотрелась в толпу, пытаясь определить командира. Все, кто составлял оцепление, выглядели одинаково и отличительных знаков не имели. Они были одеты в темно-зеленые жесткие комбинезоны, очень похожие на костюм Кристо, и шлемы с прозрачными масками. У всех в руках было оружие, но не знакомые уже нам с Денисом многоствольники, а нечто маленькое и смешное, габаритами напоминающее пульт дистанционного управления от телевизора.
Значит, на передовую вышло пушечное мясо. И все же командование, раз уж оно во мне так заинтересовано, должно быть где-то поблизости. Или ему передается происходящее по внутренним каналам связи, что вернее. Ладно, я не в том положении, чтобы заниматься поисками главного начальника. Мое дело — задать свой коронный в этом приключении вопрос, а противник пусть сам разбирается, кому на него отвечать.
— Где Дина? — громко и отчетливо раздался мой голос.
Ответа, естественно, не последовало.
Вместо него пространство огласилось встречным вопросом:
— Вы перворожденная?
Действительно, заинтересованы.
— Да, — через солидное мгновение ответила я.
Хотя, если по правде, сомнения все еще были…
Как выяснилось уже через минуту — зря.
— Мы проверим, — торжественно предупредил тот же голос.
Испугаться я не успела. Практически сразу после предупреждения мне в лицо ударила струя пламени, и лишь за тысячную долю секунды до соприкосновения с ней я инстинктивно закрылась рукой.
Ничего не произошло. Даже одежда на мне не загорелась. Денис оказался не совсем прав: нервы, наверное, подготовленные, отключились раньше, и я не почувствовала никакой боли вообще.
Наверное, от неожиданности, первой моей реакцией после угасания пламени была обида, для которой нашлись две причины. Первая: они все сговорились?! Почему меня везде жгут?! Вторая: а если бы одежда сгорела?! Я бы голая тут шастала?!