На пороге стартового зала Кристо остановился, рассматривая корабли. Я проследила за его взглядом. Здесь были аппараты гораздо вместительнее того, который нас привез, но он явно не был уверен в своих способностях управлять ими.
— Идем в мой, — предложил он и, не интересуясь ответом, стал спускаться по лестнице.
В общей толпе машин я увидела еще одну такую же, как наша, к ней Кристо и направился. Мы пошли за ним, хотя Денис и косился с сожалением на «свою».
Подойдя вплотную к аппарату, Кристо не стал лезть на крышу. К моему глубокому удивлению, он открыл вход сбоку. Заметив, что мы замерли, он объяснил:
— Этот вход используется, когда не нужен шлюз. Так ведь удобнее…
А внутри он, понятное дело, чувствовал себя как дома: не глядя, уронил мешки на пол, уселся в центральное пилотское кресло и небрежно, одним мизинцем, активировал панель управления.
Мы с Денисом сложили свой груз в ту же кучу и молча заняли боковые места.
— Они увозили Дину на этой машине! — рассмотрев непонятные каракули, возникшие на экране, обрадовался Кристо. — Отлично! Даже маршрут высадки сохранился!
Наверное, все это здорово облегчало ему задачу. Наверное, это было хорошо.
Если забыть о том, что мы отправлялись в ловушку…
Я легонько прижала руку Кристо ребром к панели.
— Значит, я и одна могу справиться?
Он посмотрел на меня взглядом, из которого исчезла радость. Денис сделал вид, что такой вопрос вообще не мог быть адресован ему.
Интересно, есть ли среди моих потенциальных способностей такая, которая позволила бы выпереть их обоих отсюда без шума и пыли?..
— Ася, давай останемся друзьями, — рассматривая символы, ему уже, вроде, знакомые, спокойно сказал Денис. — И Кристо сам за себя отвечает.
С наигранным равнодушием пожимая плечами, я отпустила ладонь Кристо:
— Только если так. Я не собираюсь никем командовать и вести в бой. Ясно?
Оба кивнули, и уже в полной тишине и абсолютном согласии наш катер покинул гостеприимный корабль.
Бросив попытки разобраться в мелькавших на экране схемах, я стала смотреть сквозь корпус. Планета, к которой мы быстро приближались, была странной. Конечно, я не спец в астрономии, но я привыкла, что планеты имеют форму, максимально близкую к шару. Эта же по форме напоминала, скорее, гандбольный мяч. Плюс к тому — в свете своей звезды она переливалась всеми цветами и оттенками, и сквозь разрывы в окружавшем ее сизом, мертвенном каком-то, тумане ярко поблескивала.
— Там точно есть твердь? — усомнился Денис. — Выглядит оно не очень пригодным для жизни…
— А форма тебя не удивляет? — поинтересовалась я, напрашиваясь на лекцию по астрономии.
— В солнечной системе есть похожая карликовая планета, — легко повелся он. — Хаумеа. Это транснептуновый объект пояса Койпера. У нее очень короткий период обращения вокруг своей оси — в этом причина вытянутой формы. Наверное, эта планетка тоже быстро вращается, или когда-то вращалась. Мне ее цвет не нравится… атмосфера точно нам не подойдет.
— Значит, ни при каком раскладе мы не должны оказаться под прямым воздействием, — завершил ход мысли Кристо. — Причем Аси это тоже касается. Мне ничего неизвестно о способностях перворожденных существовать в сжиженном газе.
Подумав, что этот вопрос еще нужно будет разъяснить, но попозже, я согласилась. В любом случае, действовать предстояло по моему любимому плану — то есть как получится.
От стремительно приближающейся планеты-жемчужины невозможно было отвести глаз, особенно в то короткое мгновение, когда мы, пройдя сквозь сизую дымку, еще не нырнули в перламутровый океан. Но теперь цветные сверкающие вихри проносились мимо нас, и сосредоточить на них даже «фильтрующее» зрение оказалось сложно — тем более, что они оказались достаточно плотными и почти непрозрачными.
Между тем, этот второй слой неба тоже оказался не бесконечным, «радуга» ушла вверх, и стало видно, что до самой твердой поверхности над планетой стелятся голубовато-белые размытые облака.
Автоматически управляемый катер лег на параллельный поверхности курс и стал замедляться. Живописные клубы газа заслоняли обзор во все стороны, затрудняя даже эхолокацию катера, и если бы не забытый прежним пилотом в памяти приборов маршрут, мы, наверное, очень походили бы на некоего колючего зверька в тумане…
Наконец, катер окончательно сбросил скорость и плавно остановился, прижавшись пузом к гладкой поверхности, а боком — к огромному сооружению почти идеальной полусферической формы, с трудом различимому в облачном море.